Запад
Шрифт:
— Я знал, что Поле Смерти возрождает из мертвых, но не думал, что оно наделяет чувством юмора, — пробормотал Книжник.
— В общем, будь я совсем мертвым, Поле и сделало б из меня морока. А поскольку я был ни то ни се — то так и остался на этой странной грани. Вроде как законсервировался на грани распада. И знаешь — мне нравится. Надо только время от времени заряжаться в этом чертовом Поле. Это мне так Лого сказал. В общем, как это ни мерзко, совокупность факторов сделала меня мутантом, и я… Хм… Прокачался в Поле Смерти словно какой-нибудь нео…
Говоря это, Зигфрид пристально наблюдал за реакцией своей подруги.
— Ты знешь, что вокруг творится? Там, за стенами? Я видел — там не одни только Ззарги. Похоже, два-три клана объединились для какой-то общей цели. И настолько увлечены организацией похода, что даже на нас как-то вяло реагируют. Мы для них не страшнее назойливой мухи. Тебе это не кажется странным?
— Да, — так же тихо ответил Книжник. — На Кремль идут, наверное. Сволочи, ненавижу!..
— Даже наверняка, — хмуро сказал вест. — Надо бы туда гонца послать — чтобы предупредил о штурме. Пусть к осаде готовятся…
Семинарист опустил взгляд, даже голову в плечи вжал, что мгновенно заметил Зигфрид и спросил подозрительно:
— Что такое?
— Да послал я гонца, — тоскливо сказал Книжник. — Да только все наоборот сделал: попросил, чтобы из Кремля дружину навстречу выслали…
— Ну и болван же ты… Книжник, — вспыхнул воин. — Не хватало только, чтобы первая же встреча вестов с кремлевскими отдавала предательством…
— Вот и я о том же, — пробормотал Книжник.
— Мы, весты, должны показать вашим, что не обуза мы и не предатели, — решительно сказал Зигфрид. — Нам должны верить!
Он ловко вспрыгнул на коленный сустав робота, с него — на патронный ящик, оттуда — на металлическую спину боевой машины. Звонко выхватил из-за спины меч и крикнул:
— Слушайте меня, люди! Нам навстречу, из Кремля, идет подмога. Но этой помощью наши друзья ослабляют Кремль, которому сейчас грозит нападение мутов. Мы хотим, чтобы Кремль стал для нас убежищем, а может, и новым домом. Потому не имеем мы права отсиживаться, подставляя наших друзей, которые ничего не знают о планах нео! Надо идти им навстречу и, по возможности, предупредить об угрозе. Не скрою — придется пробиваться с боем…
— Готовы мы! — разом закричали весты. — Веди нас, Зигфрид!
— Зигфрид — наш король! — крикнул какой-то подросток, и этот возглас был подхвачен ревом толпы.
Зигфрид не спорил. Он стоял прямо, держа в опущенной руке меч.
Он улыбался.
На шум с крыши выглянули какие-то любопытствующие нео. За что и были наказаны зорким «Раптором» — коротким плевком из тридцатимиллиметровой пушки.
Далеко к востоку, за надежными древними стенами, четырнадцатилетний мальчишка-инородец держал ответ перед могучим властным человеком и статным седовласым старцем. Очень непросто было попасть в Кремль и еще тяжелее — пробиться к тем, кого назвал друг Зигфрида. Дружинники-рейдеры на быстрых фенакодусах перехватили мальчишку еще до ворот, заподозрив в нем то ли вражеского лазутчика, то ли еще какую напасть, на которые горазды многочисленные враги древней крепости. А когда распознали
Его долго не пускали дальше «караулки» Боровицких ворот. Гонец выдержал суровый допрос, не убоявшись угроз и откровенной грубости, с которой его погнали во внутрь, едва признали в нем отпрыска вестов. Первым «раскрутить на информацию» задержанного попытался урядник рейдерской дружины. Мальчишка отмалчивался и требовал встречи с князем. Его подняли на смех. Упоминание отца Филарета тоже вызвало у воинов лишь презрительную усмешку.
— Да ты не кочевряжься, парень, — доверительно похлопывал его по плечу коренастый бородатый урядник. — Ты нам скажи, а уж мы все передадим кому надо.
— И сам я могу передать кому надо, — глядя на дружинников исподлобья, отвечал парнишка. — Книжник сказал — только князю или Филарету.
— Как звать-то тебя, малый? — вздохнув, спросил урядник.
— Стив.
— Так вот, Стив, где мы с тобой, — он обвел головой мрачную каменную палату, — а где князь с отцом Филаретом! Это же понимать надобно!
— Книжник сказал…
— И Книжник твой — в том же самом месте, если еще не глубже, — урядник презрительно сплюнул. — А ну не гневи Бога, выкладывай, что знаешь, пока я тебя на конюшню не отправил! Там с тобой не я и не князь — там кнуты с тобой поговорят.
На Стива, похоже, угрозы не произвели никакого впечатления. Дружинники пошептались, скосились на мальчишку, и урядник сказал со вздохом:
— Ну ладно, малец, пошлем вестового, сообщим о такой важной птице — может, и снизойдет княже…
Через добрый час терпеливого ожидания в караулке скрипнула дверь, и в сопровождении ухмыляющихся дружинников появился высокий, богато одетый человек при оружии в сопровождении седобородого священника в черной рясе.
— Пожалуйте, княже, и тебе поклон, отче, — с поклоном встретил вошедших урядник. Пожалуй, несколько перестарался с поклоном, что не ускользнуло от острого взгляда мальчишки. — Вот он, тот самый гонец, только с вами беседовать и желает!
Стив поглядел исподлобья на предъявленных ему людей и вдруг заявил:
— Я с важной информацией пожаловал, а вы мне тут ряженых подсовываете. Видать, вам и впрямь наплевать и на мой народ, и на своего собственного человека…
— Да как ты смеешь, щенок! — заорал урядник. Его бросило в краску — очевидно, от того факта, что какой-то мальчишка, да еще и иноземец, варвар, расколол его «хитрость» как гнилой орех. — Да я тебя сейчас…
Чем еще мог пригрозить пареньку разозлившийся воевода, осталось неизвестным: распахнулась дверь, и вошел еще один человек в черном — тоже седой и статный, да только с каким-то другим выражением лица. Дружинники в его присутствии как-то приосанились, почтительно расступились. Стив чуть заметно улыбнулся и немедленно спросил:
— Отец Филарет — это вы?
И уже вскоре они были втроем в княжеских палатах: он, отец Филарет да князь, к которому без лишней волокиты провел его почтенный старец. И теперь два самых уважаемых в Кремле человека ждали, что же может сообщить этот мальчишка, умудрившийся просочиться в Кремль из неизведанной и опасной дали.
— Он просил прислать помощь, — тихо сказал Стив. — Наш народ, кто уцелел, — на полпути к вам. Но мутов много, нам не пробиться…
— И где же вы застряли, говоришь? — спросил князь.