Запад
Шрифт:
Парень был без сознания. Зигфрид принялся отчаянно колотить его по щекам, орать. Тут же, со спины, прорвавшись сквозь слабое сопротивление растерянных дружинников, подбежала Хельга.
— Да очнись ты! — закричала она, тряся бесчувственное тело. И принялась так колотить по лицу своего любимого человека, что даже Зигфриду стало не по себе. Впрочем, это оказалось действенным. Книжник застонал и очнулся. Зигфрид сдернул парня с седла и, все еще связанного, стонущего, потащил за собой.
Прямо к громаде наступающего «Аконкагуа», за которым крались нео, готовые броситься
— Знаешь этот тип био?! — заорал он прямо в лицо Книжника.
— Да-а… — прошептал Книжник завороженно пялясь на приближающегося гиганта.
— Так сделай что-нибудь!
Книжник, перед глазами которого продолжали плыть красные круги, чей мозг был затуманен усталостью и болью, принялся тихо проговаривать всплывавшие в памяти столбики цифр.
— Один… Двадцать пять… Семнадцать… Сто четырнадцать…
— Громче!!! — гаркнул Зигфрид, задирая голову, в ожидании, когда гигантская железная ступня завершит очередной шаг прямо у них на макушках.
— Не мешай… — прошептал Книжник, продолжая свои странные заклинания. — У него слух, как… Не знаю как у кого… Девятьсот семнадцать… Триста… Пробел пробел сто… Ввод.
И вдруг огромная серая громада замерла с поднятой железной ступней, покачнулась — и, медленно наращивая темп, начала сдавать задом, прямо по головам нео, не ожидавших такого поворота событий. Кошмарный вой боли и ужаса пронесся по армии нео, в рядах мутов началась паника.
— Что ты ему сказал? — приподняв брови, поинтересовался Зигфрид.
— Просто на хер послал, — вяло отозвался Книжник. Поймал странный взгляд веста, пояснил: — Приказал сдать немного назад…
С трудом обернулся, увидел второго био, что все еще продолжал надвигаться и был уже в опасной близости от отряда. «Раптор» кашлянул в него последним десятком снарядов, и некоторое время стволы пушек продолжали крутиться и жужжать вхолостую.
— О, нет… — протянул Книжник.
— Что такое? — быстро спросил Зигфрид.
— Это же «Маунтин»! Черт возьми… Я не знаю его кодов! Не дошел я до него — блокнот потерял…
Зигфрид схватил Книжника за шиворот, тряхнул как бывало — так, что у парня лязгнули зубы:
— Ты же умный, мать твою! Так придумай что-нибудь, чтоб тебя!..
Книжник закрыл глаза. В памяти плыли бесчисленные вереницы цифр и слов на чужом языке. Самое время, чтобы впасть в отчаяние.
Разве что… Попробовать по аналогии с другой моделью?
Зигфрид уже успел развязать товарища, и Книжник, покачиваясь, стоял, глядя стеклянным взглядом на приближающуюся громаду. Наконец, заговорил. Голос его креп, становился все звонче, сильнее, а сухие цифры, слетавшие с его уст, все больше напоминали какие-то древние заклинания:
— Семьсот семь! Восемьсот восемь! Девятьсот девять! Триста тридцать три! Шестьсот шестьдесят шесть!.. Ex mаlis eligere minima!
— Что?! — изумленно проговорил вест.
— Латынь… — прошептал Книжник, — «Из двух зол выбираем меньшее».
— Но при чем здесь… — вскипел Зигфрид.
Договорить он не успел. Дальнейшего не ожидал никто. И уж меньше всего — нео, вившиеся
Ослепительная вспышка — будто ветвистая молния прорезала башню-голову — прямо сквозь уродливую фигуру Ззарга, пробежала по корпусу робота, раскалывая его на части. Низко громыхнуло, ухнуло… И громада «Маунтина», в клубах огня и дыма, разрушаясь в падении, рухнула прямо в толпу нео.
— Это называется «самоуничтожение», — не веря собственным глазам, сказал Книжник. — Мать моя женщина… Я сделал это!
Чуть позади наблюдавший все это воевода изумленно протер глаза, обернулся на своих дружинников, словно желая убедиться, что все это видит не он один. Снова уста вился на обломки био, разглядывая поле боя с профессиональным прищуром.
— Вот оно, значит, в чем дело… — тихо прошептал в усы воевода. — «Заговорное слово»…
Небольшой отряд обошел дымящиеся, догорающие обломки, в которых чадила и распространяла невыносимое зловоние биологическая составляющая биоробота, рядом тлели раздавленные и обгоревшие трупы неудачно подвернувшихся нео.
Под ноги Книжнику выкатился какой-то темный предмет. Приглядевшись, он с удивлением убедился, что это — оторванная и порядком обожженная голова вождя клана Ззаргов. Ну вот, допрыгался, циркач хренов.
Не без брезгливости вест приподнял этот «сувенир» за грязную свалявшуюся косицу на затылке — да так и понес, покачивая над асфальтом.
Вслед за отрядом гуськом тянулись беженцы. Обойдя обломки, они оказались лицом к лицу с крупным, свежим отрядом нео. Чудовищная усталость и подавленность заставила людей остановиться.
Некоторое время просто стояли, молча разглядывая друг друга. Шок от уничтожения их «главных аргументов» в несостоявшемся штурме еще не покинул нео. Но и без роботов муты были на порядок сильнее отряда.
Путь в Кремль все еще оставался отрезанным.
И тогда вперед вышла Хельга. Книжник не успел остановить ее — он не пришел еще в себя после пережитого шока. Муты с тупым любопытством смотрели на «белую бабу» и ждали, чего она там выкинет.
А девушка просто сняла с груди и подняла над головой золотую фигурку — тот самый тотем, подаренный ей Книжником. Вздох изумления пронесся над рядами мутов. Нео заволновались, тихо переговариваясь короткими рублеными фразами.
— Тотем великого Ззарга, — провозгласила Хельга, и толпа заволновалась еще сильнее.
Желая поддержать инициативу Хельга, Зигфрид швырнул в толпу свой «трофей» — голову мертвого вождя. Нео оглядели голову — и попятились от нее в разные стороны.
— Пропустите нас! — железным голосом приказала девушка. — Быстро!
Муты, будто в гипнотическом трансе, расступились. Хельга сделала знак остальным — отряд, а следом и вереница беженцев проследовали сквозь строй остолбеневших, потерявших всякую мотивацию, врагов. Замыкал строй «Раптор», угрожающе поворачивающийся из стороны в сторону, будто пытавшийся заглянуть в глаза каждому провинившемуся муту. Под его металлической ступней с хрустом разлетелась одиноко валявшаяся голова мертвого вождя.