Западня
Шрифт:
Хэн посмотрел в глубину этих странных глаз, которые видели то, чего не видел он сам. В прежние времена, когда он был сорвиголовой, он не задумываясь полетел бы хоть в самое пекло. Но, став отцом, Хэн изменился. Мало того, что он не хотел подвергать своих ребятишек опасности, он не хотел без надобности подвергать опасности и самого себя. Смерти, как таковой, он не боялся. Он боялся сделать своих детей сиротами.
Ну, допустим, действительно, спрячет он своих детей куда-нибудь в пещеру и приставит к ним телохранителей, которые станут их охранять день и ночь. А тут - раз!
–
Не находя ответа, Хэн терялся в догадках, одолеваемый сомнениями. Ведь риск - неотъемлемый элемент жизни. Идти на риск - столь же естественно, как пить, есть, дышать. Но ведь существуют такие понятия, как честь и долг. Сейчас у него на родине, возможно, случилась беда, и что он будет за человек, если, имея такую возможность, не поможет своим соотечественникам?
Не следует забывать и еще одно обстоятельство. Ведь Лея - глава государства. Она давно получает доклады разведслужбы относительно положения на Кореллиане. Она должна быть хорошо осведомлена о том, что там происходит. Вполне вероятно, ей известно и об исчезновении агентов, заброшенных на эту планету. И все же, несмотря на это, она намерена взять с собой детей. Эта мысль вывела Хэна из угрюмой задумчивости.
– Спасибо, - наконец отозвался он.
– Ценю вашу прямоту. Мы отправляемся на Кореллиану. Сделаю все, что смогу, чтобы навлечь на себя подозрения. Тем более что по своей натуре я такой человек, который не может не вызвать подозрений.
– Как лицо официальное, - ответила Календа, - я рада такому ответу. Но, как лицо частное, я не стала бы вас укорять, если бы вы решили вообще не лететь.
– Мы полетим, - заявил Хэн.
– Чему быть, того не миновать.
– Даже так?
– удивленно подняла брови Календа.
– И не станете вдаваться в подробности? Сведения, которыми располагает наша разведслужба, не слишком обширны, но разве вам неинтересно узнать то, что нам известно?
Чуви издал гортанный звук, что на языке вуки означало хихиканье. Затем что-то прорычал.
– Что тут смешного?
– спросила Календа.
– Что он хочет этим сказать?
Хэн улыбнулся, хотя именно он вызвал насмешку Чубакки.
– Хочет сказать, что я, не зная броду, лезу в воду. Или что-то вроде этого. По правде говоря, чем меньше буду знать, тем больше у меня будет шансов влипнуть в какую-нибудь дурацкую историю. Если вам нужно, чтобы я был полным идиотом, пусть так оно и будет.
– Приблизительно на такой ответ мы и рассчитывали, - призналась Календа.
– Раз уж вы меня так хорошо изучили, то вас не удивит, если я скажу, что сейчас все нормальные люди ужинают в семейном кругу и нас тоже ждут к столу, - отрезал Хэн.
– Хорошо, - поднялась с кресла Календа. Уставившись на Чуви, который преграждал ей путь, она проговорила: - Не будет ли ваш друг настолько любезен?
Вуки с ворчанием пропустил молодую женщину. После того как она ушла, он взглянул на Хэна.
– Чуви, только давай без занудства, я и так знаю, что ты хочешь
– Дескать, не моя это забота и не лез бы я на рожон… Но ведь наши агенты исчезают на моей родной планете. Неужели в этом повинны мои земляки? По словам этой женщины, в Кореллианском Секторе, в моих родных местах, творится что-то неладное. Неужели я должен поджать хвост? Скажи мне, как я должен был ей ответить?
Чуви не нашелся что сказать. Что-то буркнув, он пошел в рубку. Хэн последовал за ним, чтобы помочь вуки обесточить бортовые системы.
Но у самого входа в рубку вуки застыл на месте, и Хэн воткнулся лбом в его волосатую спину.
– А, чтоб тебе!
– воскликнул он.
– Ты что, обалдел?..
Чуви протянул левую руку назад и жестом велел Хэну замолчать, затем подался всем корпусом вперед и выглянул в иллюминатор. Из-за широкой спины вуки ничего не было видно. Но Хэн догадался, что дело нечисто. Чуви что-то заметил. Зонд-дройд или живой шпион - другого объяснения быть не могло.
– Ну, что будем делать с экранами?
– делая вид, что ничего не произошло, спросил Хэн.
Чубакка, подыгрывая Хэну, что-то проворчал и плюхнулся в кресло второго пилота. Хэн проследил за взглядом Чуви, склонившегося над панелью управления. Хэн заметил, что глаза Чуви направлены в сторону штабелей упаковочных ящиков, находившихся с краю площадки для стендовых испытаний. Ах вот в чем дело!
Хэн опустился в кресло пилота и стал лихорадочно соображать. Их разговор с Календой кем-то или чем-то прослушивался. И шпик, видимо, продолжал оставаться рядом, рассчитывая узнать что-то еще. Иначе он исчез бы сразу после ухода молодой женщины.
Выходит, единственный способ поймать этого паршивца - или паршивку - состоит в том, чтобы занять его чем-то, пока они с Чубаккой что-нибудь придумают. Лучше всего затеять какую-нибудь работу, которая заинтересует чужака.
– С репульсорами, похоже, все так и есть, - заговорил Хэн.
– Но если эта дамочка права, регулирующие устройства не доставят нам особых хлопот.
Чубакка с недоумением посмотрел на Хэна.
– Уж это точно, - продолжал импровизировать пилот.
– Если верить ее словам, то на обратном пути нам будет о чем потолковать. Сорвем приличный куш, если сделаем все как надо.
– Подобные речи должны были заинтересовать незваных гостей. Хэн жестикулировал, стараясь, чтобы снаружи его рук не было видно. Он указал на себя, затем двумя пальцами изобразил ходьбу, скосил глаза на иллюминатор и нажал на воображаемый курок.
Чуви едва заметно кивнул, ткнул себя пальцем в грудь, затем вниз, потом потрогал кнопки нижней лазерной пушки. Чубакка пробурчал, изображая радость по поводу предстоящего заработка, затем энергично закивал головой, желая убедить в этом наружных наблюдателей.
– Послушай-ка, - сказал Хэн.
– Ты пока отключай системы, хорошо? А я пойду взгляну на задние посадочные подушки, может, мы там, не дай бог, своротили что-нибудь…
Чубакка качнул головой. Сунув левую руку под кресло пилота, Хэн достал небольшой бластер. Оружие было не слишком мощное, но зато его можно было спрятать в ладони.