Западня

Хантер Эрин

Челюсть у этого кота сдвинулась набок сразу от уха. Верхняя губа уродливо нависала над подбородком, нос съехал в сторону и задрался вверх, мокрый розовый язык мерзким червяком торчал из уголка рта.

–  Что со мной?
– прошептал Грозовичок, не веря своим глазам.

Подбежавший Желудишка прижался к нему всем телом.

–  Главное, что ты жив, - твердо сказал он и погладил брата хвостом.
– Ежевичинка боялась, что ты умрешь от боли, потом у тебя началось воспаление. Ей чудом удалось тебя спасти. Ракушечник

день и ночь сидел над тобой, пока ты был без сознания.

–  А мама?
– тихо спросил Грозовичок, уже зная ответ. Так вот почему Моросинка почти не заглядывала к нему, пока он болел? Неужели ей было противно даже смотреть на него?

Желудишка отвернулся.

–  Она… она очень переживала, - промямлил он.

Грозовичка обдало волной стыда. Как он мог думать только о себе, когда его мама так волновалась?

–  М-мне жаль, - пролепетал он.

–  Чего?

–  Я не хотел так сильно огорчить Моросинку.

–  Да брось ты!
– разозлился Желудишка.
– Ты ни в чем не виноват, понял?
– Он сказал это с запинкой, словно через стоявший в горле ком.
– Пошли есть!
– Желудишка решительно погнал брата прочь от воды.
– Нужно поскорее откормить тебя, нельзя быть таким тощим!

Грозовичок покорно поплелся следом за Желудишкой. У него дрожали лапы, перед глазами колыхался туман.

–  Ешь!
– приказал Желудишка, останавливаясь перед рыбой.

Грозовичок послушно лег и откусил кусок. Он почти не чувствовал вкуса. Он думал только о том, каким безобразным уродом стал, и как теперь будет жить дальше. И еще ему было очень трудно есть. Язык постоянно вываливался куда-то вбок, челюсти едва шевелились, словно одеревенели. Он никак не мог заставить их прожевать кусочек.

Когда он лежал в палатке целительницы, Ежевичинка уверяла его, что так и должно быть.

«Ты поправляешься, но чтобы разработать челюсть, потребуется время» - вот как она говорила. Но ведь прошла уже целая луна, почему же он до сих пор не может есть нормально? Грозовичок готов был провалиться сквозь землю от стыда. Как ужасно, должно быть, он выглядит, наверное, Желудишке даже смотреть на него противно!

Плохо пережеванная рыба вываливалась из уголка его рта.

Грозовичок со стоном поднял голову и наткнулся на взгляд брата.

–  Я… я не могу, - прошептал он.

–  Еще как можешь, - твердо ответил Желудишка. Он подобрал с земли рыбу и перенес ее в укромное местечко под веткой поваленного дерева.
– Иди сюда, Грозовичок!
– позвал он, поманив брата хвостом.
– Здесь тихо и никто не видит. Ешь спокойно, не думай ни о чем.
– Желудишка носом подтолкнул рыбу к Грозовичку, а сам ушел на поляну.

В животе у Грозовичка громко заурчало. Он был голоден, а значит, должен был съесть эту рыбу! Спрятавшись за веткой, он откусил еще один кусочек и огляделся, спеша убедиться, что никто на него не смотрит. Кругом никого не было.

Грозовичок

облегченно вздохнул и кое-как проглотил кусок. Боль молнией пронзила челюсть, но он заставил себя откусить еще кусочек и прожевать его. Он должен вырасти большим и сильным, иначе никогда не станет оруженосцем! Превозмогая боль, смаргивая выступившие на глазах слезы, он сражался с рыбой до тех пор, пока не почувствовал, что больше не сможет проглотить ни кусочка.

Опустив глаза, Грозовичок увидел кучку плохо разжеванной рыбы, вывалившейся у него изо рта. Вспыхнув от стыда, он поспешно закопал ее в землю и едва не взвизгнул от неожиданности, услышав за спиной веселый голос Желудишки.

–  Поел?

Грозовичок угрюмо кивнул.

–  Тогда идем, поглядишь, как мы тренируемся!

Котята перебежали через поляну и протиснулись в детскую.

–  Ух ты!
– воскликнул Грозовичок, застывая на пороге. Оказывается, пока его не было, здесь все изменилось! Гнездышки теперь были отодвинуты к стенам, а посреди детской образовалась небольшая площадка, выложенная свежим мхом.

Желудишка с разбегу плюхнулся на мох и замурлыкал.

–  Это мы сами сделали!
– похвастался он.
– Чтобы падать было не больно!

–  А это для чего?
– поинтересовался Грозовичок, кивая на толстые и пушистые головки камыша, сложенные в кучку возле стены.

–  Гляди!
– Желудишка присел и подобрался, не сводя глаз с камышей. Грозовичок и глазом моргнуть не успел, как Желудишка прыгнул. Да как прыгнул! В прыжке он выбросил вперед обе передние лапы, схватил в когти камышину и безукоризненно приземлился на задние лапки.

–  Вот это да!
– ахнул Грозовичок, в восторге глядя на брата.
– Можно я тоже попробую?

–  Конечно, - закивал Желудишка.
– Даже нужно! Мы с Мышастиком каждое утро бегаем на берег за свежими камышами. Ты понял, для чего это? Чтобы тренировать охотничьи навыки, вот для чего! К тому времени, как нас начнут обучать, мы уже сможем с закрытыми глазами мышей ловить!

Тут в палатку веселой гурьбой протиснулись Мышастик, Цветинка и Жучишка.

–  Эй, чур я первый!
– завопил Жучишка, когда Цветинка первая бросилась на площадку.

–  Ты уже пробовал, Грозовичок?
– спросил Мышастик. Он присел в стойку, прыгнул и сцапал камышину.

Грозовичок тоже сел, прижался животом к мху и поднял глаза. Толстая бурая камышина соблазнительно покачивалась в хвосте от него. Он сощурил глаза, примерился и прыгнул, вытянув вперед лапы. Но вместо пухлой головки камыша его когти глухо стукнулись друг о друга, и Грозовичок бесславно плюхнулся на мох.

–  Лягушиный помет!
– с досадой прошептал он.

–  Чуть-чуть не дотянулся, - подбодрила его Цветинка.
– В следующий раз непременно получится!

–  Чуть-чуть не считается, - сердито огрызнулся Грозовичок.