Западня
Шрифт:
Ветки за его спиной громко зашуршали, в палатку протиснулась Туманинка.
– Ах, как же хорошо, что ты снова с нами, - промурлыкала она, ласково глядя на Грозовичка.
– Он уже попробовал потренироваться!
– сообщила матери Цветинка.
– И отлично прыгнул!
Мышастик задумчиво поглядел на кучу камыша.
– Надо бы сбегать, еще нарвать камышей!
Стены палатки снова задрожали.
– Что вы сидите в углу, как мыши?
– раздался недовольный голос Моросинки. Она села в свое
– Неужели нельзя поиграть на поляне, как делают все нормальные котята?
– Ладно, - согласился Желудишка и погнал Грозовичка к выходу.
– Пошли на поляну!
– мяукнул он, поворачиваясь к остальным.
– Погоняем моховой мяч!
Жучишка радостно подпрыгнул.
– Чур, я ловлю!
– Ты в прошлый раз ловил, - взвилась Цветинка, пихая брата в бок.
Торопясь к выходу следом за остальными, Грозовичок вдруг споткнулся о кучу сухого камыша, сложенного в дальнем углу палатки.
– А это что?
– спросил он, склоняя голову к плечу. С виду кучка напоминала гнездышко. Неужели в детской поселилась новая королева?
Моросинка оторвалась от вылизывания.
– Это твое гнездышко, - холодно ответила она, не глядя на сына.
– Мое… гнездышко?
– переспросил Грозовичок. Он ничего не понимал. Зачем ему отдельная подстилка, если он, как все котята, спит вместе со своей мамой и братом?
– Тебе нужно собственное место, - отрезала Моросинка.
– Ты еще не совсем выздоровел и, наверное, очень беспокойно спишь. Я не хочу, чтобы ты будил Желудишку, понятно?
Грозовичок смотрел на нее, разинув пасть.
– Но… ведь Ежевичинка уже отпустила меня в лагерь, - пролепетал он, не находя нужных слов.
– Я больше не просыпаюсь во сне, я хорошо сплю!
– Все равно, - холодно ответила Моросинка и продолжила свое умывание.
Мышастик пихнул Грозовичка в бок.
– Что стоишь? Бежим играть!
Но Грозовичок не мог отвести глаз от своей мамы. Почему она так переменилась? Неужели она сердится на него за то, что он заставил ее волноваться?
Тут в детскую просунул голову Ракушечник.
– Что у вас тут за шум? Как устроился, малыш?
– спросил он, ласково глядя на Грозовичка.
– Я… у меня теперь отдельное гнездышко, - еле слышно прошептал Грозовичок.
Ракушечник недобро сощурился.
– У тебя тоже свое гнездышко, Желудишка?
– тихо спросил Ракушечник.
Желудишка молча потупился, не смея поднять глаза на отца.
– Моросинка, - в голосе Ракушечника прорезалось рычание.
– Я хочу поговорить с тобой наедине. Будь добра, давай выйдем наружу.
Грозовичок увидел, что шерсть на загривке Ракушечника встала дыбом.
– Так, дети, марш отсюда!
– спохватилась Туманинка.
– Кажется, вы собирались
И кто-то обещал нарвать свежих камышей для тренировок!
– Уже бежим!
– пискнул Жучишка, выбегая.
Его голос был заглушён грозным рыком Ракушечника, донесшимся из-за стены детской.
– Значит, отдельное гнездышко?
– Он уже большой, - ответила Моросинка.
– Грозовичок уже большой, - повторил Ракушечник.
– Но Желудишка остается при тебе, я правильно понял?
– Грозовичок привык спать один, он целую луну провел в палатке у Ежевичинки!
– огрызнулась Моросинка.
– Спасибо, что хотя бы называешь его Грозовичком!
– громко фыркнул Ракушечник.
– Не понимаю, что тебя так удивляет, - холодно отрезала Моросинка.
– Я буду называть его так до тех пор, пока Ледозвезд не даст ему другое имя.
– Значит, ты продолжаешь настаивать на том, чтобы переименовать его в Кривушку?
– ахнул Ракушечник.
Грозовичок похолодел. Стены детской завертелись перед его глазами, в ушах тонко запищало. О чем… о чем они говорят? Кривушка?
– Да!
– с неожиданной злобой выкрикнула Моросинка.
– Это имя очень ему подходит! По крайней мере, гораздо больше, чем Грозовичок! Скажи спасибо, что я не назвала его Калекой!
– Опомнись, Моросинка!
– в голосе Ракушечника прозвучал настоящий страх.
– Ты не можешь быть такой жестокой! Наш сын едва не погиб!
– Но ведь он не погиб, правда?
– прошипела Моросинка.
– А раз так, пусть отвечает за свои поступки. Если бы он не сбежал из лагеря, то сейчас не был бы мерзким уродом и носил бы свое хорошенькое имя. А теперь пусть будет Кривушкой, поделом ему!
Грозовичок задрожал. Слезы навернулись ему на глаза, впервые в жизни он пожалел о том, что выжил. Пусть бы Звездные коты забрали его к себе! Он стал гадким уродом, мама больше не любит его…
Но Моросинка еще не закончила.
– Если бы он остался в лагере, то и сейчас был бы моим красивым и храбрым сыночком! А такой он мне не нужен!
Грозовичок дрожал всем телом, слезы душили его. Внезапно он почувствовал, как чей-то пушистый бок прижался к его боку.
Туманинка обвила его хвостом, прижала к себе, принялась вылизывать ему ушки.
– Ш-шшш, малыш, - шептала она.
– Как ты можешь быть такой бессердечной?
– донесся из-за стены потрясенный голос Ракушечника.
– Неужели ты не представляешь, что будет чувствовать наш сын?
– Так ему и надо!
– отрезала Моросинка.
– Он это заслужил!
– Что он заслужил?
– взорвался Ракушечник.
– Сколько еще горя ты готова причинить ему за эту детскую шалость? Неужели он мало страдал, Моросинка? За что ему это унизительное имя? За что родная мать отвергает его?