Шрифт:
Глава1
По дому раздался оглушительный звук закрывшейся двери. Мистер Адам Стенглер, как обычно сидел в своем кресле и раскуривал трубку, за газетой New York Times, в то время как из кухни доносился запах жареного картофеля, который любила вся семья. Этот запах возвращал Адама мысленно на его родину, в восточную Европу, довоенного времени, где картофель был настоящим деликатесом. Наверное, именно по этой причине, картофель, несмотря на свою вредность и бедность, был неотъемлемой частью стола дома Стенглеров. Этим он отдавал дань уважения тем событиям, и своей родине.
После вторжения Германии
Отец Марии, был уже престарелого возраста, когда они перебрались в тихую деревеньку, не далеко от Белсайда, где он и познакомился с Марией. Это произошло на базаре, она выбирала семенную картошку, для посадки, но делать этого, откровенно говоря, не умела, а жалкий жирный торговец нагло давил на девушку, пытаясь убедить ее, что этот картофель самого лучшего качества.
–Мистер Стенглер, при всем моем уважении, но я отказываюсь учить вашу дочь!
–Чтож спасибо, что попытались сделать это.
Мистер Стенглер улыбнулся, и легкая ухмылка появилась в уголках губ. Она возникла на его лице уже автоматически от того, что это был пятый преподаватель за месяц, который сбегал от его дочери Лилиан.
–Еще один сбежал! – сказала с возмущенным голосом Мария, вышедшая из кухни, вынося при этом противень с картофелем и овощами.
Это была жена мистера Стенглера, заботливая домохозяйка. Она никогда не была сильна духом, и если бы не Адам, который толково продолжил дело ее отца, связанное с хозяйством и торговлей выращенного урожая, то она, наверное, навсегда сгинула бы в пучине тяжелой жизни.
–Ну ей богу, Адам! Поговори ты с ней, такими темпами, в нашей округе не останется преподавателей, которые взялись бы за ее обучение. О ее капризах и так уже ходят слухи, поэтому мистер Вайт, когда я сообщила ему свою фамилию, сразу же ответил мне отказом, даже не выслушав меня!
–Ну, а что я могу сделать?! Она отказывается слушать кого-либо, ей никто не нравится, и все ей противны.
–Лилиан, спускайся на обед! – крикнула Мария, и ее нежный, но совместно с тем требовательный тон, раздался по всему дому.
–Не хочу! Я ничего не хочу! – раздалось сверху.
–Я с ней поговорю, – ответил Мистер Стенглер, выдыхая табачный дым. Он перевернул трубку над пепельницей и толстым указательным пальцем, легонько похлопал по деревянной табачной чаше, и серые остатки пепла посыпались в стеклянную пепельницу.
Адам поднялся по скрипучей лестнице, и громко постучал в запертую дверь.
–Я же тебе миллион раз говорил! Не закрывать эту чертову дверь! Или ты хочешь, чтобы я ее убрал?!
–Я же сказала, что не хочу учиться! Да, и если так хочется, то можешь выбить! – раздался, с другой стороны, голос Лилиан, отвечающий с таким же напором, с которым пытался давить глава семейства Стенглер. Он понял, что криками на нее в этой ситуации не повлиять, и он решил зайти с обратной стороны, сменив свой голос на мягкий баритон, надеясь одержать победу.
–Лилиан, давай ты откроешь дверь, и мы спокойно поговорим.
–Мне не о чем с тобой разговаривать! – раздался голос молодой девчонки.
– Вот же, упрямая! (Раздалось в его голове на секунду)
–Как так? Тебе уже семнадцать лет, а тебе не о чем поговорить с собственным отцом? Давай
–Не хочу! – крикнула Лилиан.
–А если я скажу, пожалуйста!?– мягко сказал отец.
С обратной стороны раздалась лишь звенящая тишина, но через несколько минут дверь слегка приоткрылась, и в расщелине показался голубой глаз.
Красивое лицо девушки обрамляли белые длинные локоны, мягко струящиеся по плечам доходя до талии. Синие как небо глаза, блестели и с ожиданием смотрели на отца. Мягкие слегка пухлые губки, белая кожа. Лилиан была красавицей, красота ей досталась от бабки, по материнской линии, она жила в Украине и являлась чистокровной славянкой.
–Спасибо, что открыла мне, – сказал отец.
–Я согласна поговорить, но при одном условии, мы не будем говорить об учебе.
–Согласен, если не хочешь об этом говорить сейчас, то мы поговорим об этом после, а сейчас можно просто поболтать. Мистер Стенглер улыбнулся.
–Ладно, входи, – ответила девушка.
Мистер Стенглер вошел в комнату. Лилиан взрослела, и вместе с ней менялась обстановка и убранство комнаты. На месте, где сейчас стоит большая кровать, раньше находилась маленькая люлька, из которой каждую ночь раздавался крик, поднимая Адама и Марию, которые от столь частого крика малышки, практически не высыпались, и в начале Мария справлялась со всем в одиночку, покуда мистер Стенглер работал, на содержание дома. Но спустя какое-то время и ее терпение закончилось и устроив изрядный скандал ей удалось заставить Адама принимать участие в ночных марафонах по успокаиванию Лилиан. Хотя именно это с течением времени не изменилось, только теперь они не просыпаются посреди ночи, а находятся в напряжении весь день, не зная, как наладить контакт с собственной дочерью. Адам сел на стул, находящийся рядом с письменным столом, освещенный солнечным июльским светом. Напротив него села Лилиан и начала сверлить его взглядом, в ожидании хоть что-то от него услышать. Он пытался, но не мог заставить себя увидеть в ней взрослого человека. Но нужно отметить, что и Лилиан очень тщательно способствовала этому, ее бесконечные капризы, и нежелание никого слушать, периодами переходили все границы. Но мистер и миссис Стенглер прощали ей все эти выходки.
–Ну, что ж, эмм…, так, о чем ты хотел поговорить? – протянула Лилиан.
–Лилиан, ты же понимаешь, что нужно учиться! Как ты будешь жить без образования?!
–Опять ты за свое! Ты же обещал! – вспыхнула Лилиан.
–Да, но я говорю это только потому, что беспокоюсь о тебе! – сказал Отец.
–А зачем обо мне беспокоиться?! Зачем мне учиться?! Ради чего все это?! Если я никогда не смогу выйти отсюда, – не унималась Лилиан.
–Потому, что так поступают все нормальные люди.
–Да! Но я не нормальная, я заперта на клочке земли, и дальше этой ограды, я никогда не смогу выйти!
–Но может…
–Не может! Сколько лет уже прошло?! Но почему-то вы до сих пор верите в чудо, что когда-то я смогу выходить на улицу, в общество. Этого никогда не будет! Поэтому я не буду учиться, и пытаться жить как нормальные люди, после того как Марк… – Лилиан замолчала на секунду, у нее в глазах появились слезы, но через секунду она продолжила, – «Моя жизнь не сможет вернуться в нормальное русло, как бы я ни хотела быть такой как все. Но его не вернуть, а я не смогу вернуться в мир, этот дом все, что у меня осталось».
Конец ознакомительного фрагмента.