Запомни - всё обман!

Обухова Оксана Николаевна

Поигрывая мускулистыми плечами, Вован неторопливо спрыгнул на землю с водительского кресла, крякнул молодецки. Всесторонне растопырил пальцы:

– Ты чо, чудило-мученик, рамсы попутал?.. На кого хвост задираешь, чмо недоделанное?! А!!!

Маугли стоял спокойно. Руки свободно висели вдоль тела, грязная, располосованная потеками пота мускулистая грудь вздымалась высоко, но мерно, как после хорошего непродолжительного бега.

Продолжая поругиваться, Вова немного увел правую ногу назад, плечо пошло в замах...

Сулема

понял, что сейчас последует хороший хук. И начал улыбаться.

Улыбка еще сидела на устах Гуцула, когда последовал полет Вована до канавы.

Причем, как в точности это получилось, Алексей Николаевич практически не разглядел. Неразличимо быстрое движение ноги полуголого нахала - раз! И Вова летит вверх тормашками в пышную поросль придорожного чертополоха... А Маугли невозмутимо запрыгивает на освобожденное Вовой водительское место микроавтобуса, двигает рукой, пытаясь нашарить рычаг передачи...

Не вышло - Мерседес с автоматической коробкой передач.

Словно не замечая, что пацаны в микроавтобусе за его спиной резко сделались недружелюбными, амбал беспечно упражнялся с педалями, хмурил брови... Один из пацанов попытался взять шею оборзевшего бизона в локтевой захват сзади. Но не успел даже качественно приблизится, сам получил точнейший удар локтя в переносицу и несколько затих.

Пацаны зароптали. Нетрезво загудели.

Маугли и ухом не повел. Свободно выпрыгнул из Мерседеса и невозмутимо взял курс к Субару.

Водитель Алексея Николаевича был профессионалом, а не вытянувшим жребий пацаном. Едва поблизости образовалось угроза несанкционированного проникновения в салон, мгновенно заблокировал снаружи двери и глядел на подходящего верзилу глазами загипнотизированного кролика.

Верзила подошел к машине. Подергал ручку водительской дверцы... Оглянулся.

Сзади подлетели пацаны. Все шестеро, плюс Вован с осторожными охами выползающий из чертополоха.

Не налетели. Взяли в оцепление. Настороженно примерились.

Маугли чуть-чуть набычился, оглядел шестерку и подползшего Вована...

Совершенно не подозревая, что совсем недавно интеллигентные лаборанты с военно-научной базы мысленно сравнивали бой парня в белых трусах с балетным танцем в исполнении Народного артиста, Алексей Петрович вдруг вспомнил краковяк. На мгновение ему показалось, будто пацаны создали круг вокруг солиста, собрались похлопать в ладоши, наблюдая, как тот выделывает кренделя с элементами брейк-данса... С напряженной заинтересованностью Сулема почти расплющил лицо о стекло дверцы...

В мгновение ока Маугли превратился в волчок-веретено - нижние подсечки, точечные удары по корпусу, пара зуботычин: на пару секунд шесть неплохих бойцов Гуцула создали компанию оторопевшему, забывшему охать Вовану.

Маугли стремительно оценил обстановку: семь мужиков барахтаются на присыпленных

песком камнях и особенной угрозы не представляют. Поднял с обочины внушительный булыжник и целенаправленно двинулся к ветровому стеклу Мерседеса.

Давней страстью авторитетного человека и нынешнего промышленника Сулемы были бои. По правилам и без оных, легальные и не очень: Гуцул уже с десяток лет выступал на них, как промоутер, выставлял своих бойцов на Украине и за ее пределами.

Такого одержимого, опытного бойца, как парень в белых трусах и тапках, Сулема не встречал. Наблюдая быстротечный бой, Алексей Николаевич попытался на глазок определить вид и школу, используемую Маугли, но не нашел даже приблизительных подобий: парень был индивидуален и невероятен. Пластика невиданных приемов завораживала, скорость точечных ударов поражала.

За мгновение до того, как булыжник собрался встретиться с лобовым стеклом автомобиля, Гуцул выпрыгнул из Мерседеса и, поднимая на уровне груди раскрытые ладони, заговорил:

– Тихо, парень, тихо... Не надо делать кипишь... Договоримся.
– Маугли настороженно и молча глядел на Сулему, пятерня с зажатым камнем остановила ход...
– Спокойно, - ласково проговорил магнат-промоутер.
– Ты хочешь уехать, да? Тебе нужна машина?

Странный парень не отвечал. Смотрел немного исподлобья, и было видно - усиленно соображал.

– Ша, парни!
– заметив, что кое-кто из окружения поднялся на ноги, собираясь продолжить разборки.
– Парень - свой. Ему нужна помощь. Давайте-ка в тачку, я сам тут разрулю.

Пацаны забурчали недовольно. Невероятный Маугли даже не обернулся на грозное бурчание шестерых не маленьких, разозленных мужчин. Сулема догадался - бойцу достаточно отражения противников в тонированных стеклах Мерседеса: коли что, коли кто дернется, не поворачиваясь, уложит наповал любого.

– Спокойно, паря, мы свои, - увещевал Сулема, в мыслях уже представивший тотализатор, где на неизвестного бойца ставят один к... даже представить трепетно такой расклад!
– Садись в машину, мы тебя отвезем, куда скажешь... Ну-ка, Пал Сергеич, открой-ка мальчику дверцу... Со мной поедет.
– И далее сквозь зубы пацанам: - Чего застыли?! Быстро по местам!

То, что прежде чем сесть в машину, Маугли равнодушно выбросил в траву булыжник, Гуцул посчитал отличным знаком. Во-первых, парень, как бы поставил точку в разборках; во-вторых - Сулема не ошибся: даже на чужой территории парень продолжает чувствовать свое превосходство. То есть, боец из Маугли - незаурядный. Чудо-юдо чудное! Задарма, можно сказать, доставшееся.

За мгновение до того, как шедший в кильватере Мерседес свернул за пышную поросль кустов с прямого участка, Сулема оглянулся и увидел, что на проселочную дорожку из зарослей выходят цепью автоматчики.