Заповедник
Шрифт:
– Может быть, – согласилась Инна и через некоторое время добавила: – А вы действительно считаете, что тяжелый металлический ящик может плавать?
Химель задумался. Думалось рядом с девушкой плохо… Спустя минуту Михаил Соломонович выдал неутешительный вердикт:
– Пожалуй, что нет. Что ж, тогда наше положение ещё хуже, чем мне представлялось поначалу. Значит, мы плывем не в воде, а в лаве. В расплавленной горной породе, плотность которой, конечно, выше плотности воды. В лаве и обычная железка будет плавать. А тем более та,
– Но мы бы давно изжарились в таком случае, – возразила Инна.
– А вы разве не чувствуете, как жарко?
– Мне не жарко, – ответила Инна.
Тут Михаил Соломонович осознал, что в пот, должно быть, бросает только его одного. Захотелось расстегнуть воротник, он пошевелил рукой и вспомнил, что воротник у него уже расстегнут.
Странная качка все не утихала.
– Здесь темно, – заметил Михаил Соломонович. – Но мне почему-то кажется, что я вас вижу, Инна.
– Да, и я вас вижу, – ответила девушка, – хотя ящик бронированный, герметичный… Ой, а вот и нет, не герметичный! Я щелку нашла!
Химель зашевелился, пытаясь тоже что-нибудь разглядеть, но не преуспел в этом начинании.
– Надо же, все вокруг розовое… И голубое, – объявила девушка. – Мы летим, Михаил Соломонович! Земля внизу! Под нами!
– Как внизу! Мы же сейчас упадем! – запаниковал Химель. – Но, если бы мы падали, здесь была бы невесомость. Как в космосе при отсутствии силовых установок!
– Я же не говорю, что мы падаем. Мы летим! Нас кто-то поднял и несет. Куда, интересно?
– Не падаем?! – Химель шумно выдохнул. – Тогда, наверное, нас взяли на борт внеземляне. Разумные существа. Наконец-то они появились. Впрочем, могли бы и раньше объявиться! Не заставляя нас пережить все эти кошмары.
– Почему вы решили, что это внеземляне? – осведомилась Инна.
– А кто еще может, Инночка, нести контейнер в полтонны весом? Только те, кто построили пирамиду. Разумные существа. Они не дадут нас в обиду хищникам. Наверное, не дадут… Слава богу, мы спасены.
Странное путешествие продолжалось еще около часа. Инна разглядывала в щелку планету внизу и молчала. Химель хотел было расспросить девушку о ее прежней жизни, до полета на «Семаргле», но передумал. Не хватало еще, чтобы эта красивая молодая женщина подумала, что он к ней пристает. Пользуясь случаем, так сказать.
Инна же считала, что Химель еще не оправился после плевков ядовитых гадов, укусов и падений, и старалась не давить на доктора. Тот понимал ее попытки отстраниться, по-своему: девушка не хочет, чтобы он к ней прикасался. Наверное, ей неприятно, что его потный лоб упирается в ее пышную грудь. Так они и пытались вжаться каждый в свой угол контейнера. Не получалось. Близость соблазнительной девичьей груди не позволяла думать о чем-нибудь еще, и доктор Химель углубился в воспоминания о временах своей бурной студенческой молодости…
Спустя час контейнер качнуло, послышался
– Прилетели, – констатировал Химель.
– Да уж… – откликнулась Инна. – И как теперь выбираться отсюда?
С наружи послышались странные звуки. Вовсе не то, что они ожидали услышать. Там кто-то изощренно, замысловато и громко ругался по-русски:
– Ишь долбоклювы гладкошерстные! Замухрыжистые звероящеры! Сволочуги чешуекрылые! Вы что притащили, твари паршивые?! Вы мне арсенал приволокли?! Мне аптечка нужна! И пища, дятлы вы недоразвитые!
Ругань сменилась курлыканьем и квохтаньем.
– Что это? – прошептала Инна.
– Кажется, инопланетяне, – неуверенно произнёс Михаил Соломонович.
– А почему они по-нашему говорят?
– Загадка природы… – вздохнул доктор. – Если бы все необъяснимые вещи, что с нами происходят, можно было рационально объяснить, я был бы счастлив, но, увы, с тех пор, как сломался генератор удержания, все катится в тартарары и мы ничего, ровным счетом ничего, не можем контролировать.
Отборная брань и еще более громкое курлыканье приблизились, и кто-то постучал по крышке контейнера.
– Может, попробуем помочь инопланетянам выпустить нас отсюда? – предложил Химель шепотом.
Ответить Инна не успела. Крышка распахнулась, и они наконец-то увидели яркий, солнечный свет. После тьмы контейнера пришлось зажмуриться. Прикрывая глаза ладонью, Михаил Соломонович отчаянно щурился, силясь что-нибудь разглядеть…
Солнце садилось. Возле оружейного ящика возвышался силуэт, очертаниями напоминающий человеческий. Доктор Химель попробовал разглядеть незнакомца, но глаза резало, зрение возвращалось к нему слишком медленно.
– Опа! Сладкая парочка! – раздался тот же противный голос, который недавно ругался по-русски. – Что за глупые твари! Нет чтобы пожрать принести! А они вас притащили.
Инна привыкла к освещению первой. И наконец рассмотрела окровавленного ворчащего человека.
– Новицкий! – воскликнула она. – Это вы?!
– А вы кого ждали? – штурман фыркнул. – Гляди-ка, со всеми удобствами их доставили. Прямо в ящике. А меня несли по-простому – в когтях. Поцарапали всего, ексель-моксель-перемоксель, шнапс-крамапс – растудыть ее в качель…
– Друг мой! – Химель был несказанно рад появлению Новицкого, хотя прежде этого самовлюбленного и грубого человека терпеть не мог.
– Друг, друг, – проворчал Ян. – Посмотри, что ли, мое брюхо, Химель, раз вас так удачно сюда доставили… Распороли мне его эти звероящеры… Напрочь распороли… Еще немного, и кровью истеку.
Инна выбралась из титанового ящика, огляделась. Контейнер стоял посреди скальной площадки, размерами примерно тридцать на тридцать метров. По краям ее сидело едва ли не полсотни крылатых монстров, так досаждавших им после посадки челнока на планету. Делакорнов называл их сфицерапсами…