Запрет

Марр Эмилия

– А на это есть приказ с подписью и печатью, чтобы мы могли опираться не только на твои слова?

И действительно, ведь на каждый товар, есть документация, где указана в том числе и его стоимость. Но из-за срочности и немалой практики в подобных делах, в этот раз с приказом никто не возился.

– Но на камерах должно быть видно, что Любовь Ивановна дала мне это распоряжение.

– Чтооо? – выкрикивает она, покрываясь красными пятнами. – Ты что, теперь хочешь повесить все на меня? – вдруг громогласно заявляет. – Девочка, я тут работаю

уже очень много лет, и такого никогда не было. А ты, наверное, решила меня подсидеть и поэтому увеличила цены на товары, чтобы показать руководству, что со своей милой мордашкой сможешь заговорить клиента так, что он не будет смотреть на сумму!

От удивления даже не нахожусь, что ей ответить. А она, приняв это за капитуляцию, продолжает:

– Но только Кай Викторович не купился на твою молодость и красоту, слава богу. И сегодня руководство увидит твое настоящее лицо. А то строит из себя тут безропотного и неконфликтного ангела уже полгода как. Но истинное нутро всегда вылезет.

– Да как вы можете такое говорить про Майю?! – вступается моя подруга. – Она и рубля ни у кого лишнего не возьмет.

– Да она не мелочится, а работает сразу по-крупному, – едко вставляет Снежинский, прямо глядя мне в глаза, – сумма, на которую эта мошенница хотела меня кинуть, – около шестисот тысяч рублей.

«Точно! – проносится у меня в голове. – Он же не купил часы!»

– Вы это изделие у нас еще не приобрели, – не сдержавшись, радостно выкрикиваю, а сама смотрю на него в упор. Да, вот мое спасение! – И по факту вас никто не обманул. Проверили вас на внимательность. Все действительные ценники лежат внизу, за прилавком. А вот и стеллаж со скидками! Там указаны цены ниже, чем в приказе. Но не думаю, что с вашей скупостью вы бы стали проверять их реальную стоимость, – добиваю его последними словами.

Похоже, мне удалось не только найти спасительную соломинку, что вытащит меня из вязкого болота, в котором хотел меня потопить Снежинский, но и задеть его.

Он не ожидал! Он изумлен! И на долю секунды, совсем на микро-микро миг, мне показалось, что в его взгляде промелькнуло восхищение моей находчивостью, но оно быстро сменилось на уже привычные для меня холод и суровость

– Так что, было правонарушение или не было? – спрашивают полицейские, попеременно глядя то на меня, то на Кая Викторовича.

Мы с ним одновременно уверенно заявляем:

– Да, – это он.

– Нет, – я.

– Наталья, – вдруг строго произносит Кай, и по его команде активизируется его секретарь, которая до этого времени молча стояла в стороне.

Она подходит к представителям закона и просит выйти с ней и поговорить вне магазина.

– Эй, это еще для чего?! – делаю шаг к ним и даже хочу ухватиться за одежду одного из блюстителей порядка, но вовремя одумываюсь, и моя рука так и остается висеть в воздухе.

– Гражданочка! – сразу отреагировал полицейский, грозно глядя на меня. – Стоим и ждем. Сейчас решим все и оформим вызов.

Они

выходят из магазина и начинают что-то обсуждать, вернее, говорит только секретарь Наталья.

Слышу, как Людмила в сторонке уже описывает по телефону случившуюся ситуацию и называет имя «Владимир Олегович» – это наш прямой руководитель.

Но ожидать от него поддержки не приходится: он будет, как и Людмила, «петь» о моей личной выгоде.

Чувство тревоги нарастает. Ничего мне не исправить, никакая находчивость меня не спасет. Я проиграла в этой схватке Снежинскому уже задолго до приезда полицейских, и никто мне не поможет. Я для него цель, и он не успокоится, пока не достигнет ее. Тиран, который не умеет проигрывать!

От бессилия закрываю руками лицо, понимая, как дальше все будет происходить.

Подруга, увидев мое состояние, обнимает меня, желая подарить поддержку, успокаивающе гладит по голове, приговаривая шепотом:

– Все будет хорошо. Я уверена, все разрешится.

А после отходит от меня и обращается к моему мучителю со словами:

– Можно вас на минуточку?

На удивление он легко соглашается, и они тоже удаляются.

Не слышу, что говорит Полина, но делает она это довольно эмоционально, однако, как всегда, натыкается на полное безразличие…

– Майя, – отвлекает от них меня Людмила Ивановна, – слушай внимательно. Владимир Олегович тебя вытащит, не сопротивляйся. Этот хрен, Снежинский, хочет хоть кого-то наказать. Согласись. Он остынет, и тогда шеф отправит за тобой нашего юриста и тот вытащит тебя. Поняла? Соглашайся со всем, что говорит этот Кай Викторович, иначе будет только хуже.

Что она говорит?! Взять всю вину на себя? Нет! Как?! Довериться ей и Владимиру Олеговичу? Но стоит ли? А вдруг они обманут? Какие у меня гарантии? Никаких! Но адвокат мне бы не помешал.

– А я могу быть уверенной, что он выполнит свое слово и пришлет юриста?

– Конечно, это же наш шеф! – эмоционально, больше чем следовало, воодушевленно, отвечает мне.

– Мне надо подумать…

– Гражданочка, – привлекают все наше внимание вновь зашедшие в магазин полицейские, – пройдемте. Дальше будем разбираться в отделении.

– Что? Нет. Почему? Вам что, заплатили за мой арест? – не сдержавшись, наезжаю на говорившего.

– А это уже оскорбление при исполнении, вы хотите прибавить себе проблем? – строгим, суровым голосом осаждает меня полицейский.

Не зная, что сказать, делаю шаг назад.

– Нет, я не хочу в полицию, я не хочу в тюрьму! – со слезами на глазах перехожу на писк. – Я не виновата! – верчу головой, не веря, что это происходит со мной.

– Гражданка, не заставляйте надевать на вас наручники, пройдемте, накиньте куртку, на улице холодно.

В этот момент в магазин возвращается моя подруга.

– Полина, – бросаюсь к ней, – помоги! Они хотят меня забрать!

Но не успеваю до нее добежать, как меня хватают за руку и заламывают ее за спину.