Запретное

Маилз Эми

Смерть, как сладко звучит это слово-конец всех ее страданий. Да, она рада смерти, если только она настанет быстро. Но шанс на свободу тянет ее вперед. Она год планировала побег этой ночью. Правда, на несколько месяцев раньше. Зима еще не наступила, но она не могла больше оставаться. Она не выдержит еще одно избиение. Рыданье вырвались из ее уст. Ей хотелось кричать. Отчаянье толкало ее отказаться от всех предупреждающих знаков, бьющих тревогу в ее голове. У нее нет другого выбора. Она больше не станет страдать от тирании

Владимира.

Когда она приблизилась к концу туннеля, ноги стали подкашиваться. Хромота Розалин станет проблемой, как только она достигнет ровной дороги, но она выдержит. Она участвует в гонках против часовой стрелки. Это нужно сделать сейчас или никогда.

Отблеск света впереди проник в темноту. Лунный свет пробивался сквозь решетку, хорошо освещая внутренний двор. К ее счастью никто не знает о его существовании. Но вдруг она - ошибается … Она приостановилась, как только приблизилась к лучу света. Сладкий аромат раннего утреннего воздуха заставил ее ускорить шаг. Чувство свободы смешивалось с небольшим холодом, который успокаивал ее горящую кожу. Канули в прошлое те душные дни, которые она коротала в стенах замка Бран. Это было ее любимое время года, но ее не будет там, чтобы насладится им.

Это - покорение Америки, всплыло у нее в голове. Да, Чикаго, должно быть, прекрасно, в это время года, но она никогда туда не попадет, если не поспешит.

Наклонив голову на бок, Розалин напрягла слух, чтобы расслышать любые звуки доносящиеся в стенах замка. Ночное небо проясняется и словно иголки первых легкие лучи рассвета рассыпаются вдоль горизонта. У всех в замке уже сработали внутренние часы, напоминающие ее семье о дневном отдыхе. В любом случае, большинство из них уже начали впадать в пьянящее оцепенение, после насыщения кровью.

Розалин перекинула сумку через плечо, и потянулась, чтобы снять решетку. Она дернула ее за ручку, прислушиваясь к шагам наверху. Все, что она увидела, это спина и длинные распущенные белокурые волосы. Ей не нужно видеть его лицо, чтобы понять, что это ее лучший друг, Фейн Дэлс. Крошечные камни, сорвались с каменных плит и упали в руку Фейна. Под его сандалиями, на земле хрустнул гравий.

– Что беспокоит, тебя, дитя? – Спросил кто-то грубым голосом.

Розалин прижала ладонями рот, чтобы скрыть свое присутствие. Почему ее хранитель, Вэзил Сербэн, говорит с Фейн? Их совместное времяпрепровождения обычно заканчивается кровопролитием. Страх за друга почти заставил ее отступить. Только отчаяние могло заставить Фейн искать Вэзила. Но почему?

– Как она?
– Поинтересовался Фейн. Вэзил переменил позу, зарывая носки сапог в землю.

– Ты знаешь, что не должен спрашивать.

– Мне следует знать, - настаивал Фейн. Он оттолкнулся от ободка колодца и поворачиваясь к Розалин спиной, прислоняясь к круглому каменному отверстию.
– Насколько все плохо?

Она представила косматую гриву Вэзила, его засаленные и грязные волосы, неприятно большой нос и левую бровь, которая постоянно дергается, когда он возбужден. Розалин давно поняла, что - ошибочно считать,

что Вэзил относится к своим обязанностям так же неопрятно, как и к своей внешности. Он - комнатная собачка Владимира, навсегда. Он, конечно же, не тот человек, с кем Фейн следует говорить о жене своего хозяина, особенно с такой эмоциональностью.

– К утру она сможет ходить, -Вэзил пожал плечами. Розалин сжала пальцы в кулаки, рядом с ее ногами, услышав его бесчувственный ответ.
– Все могло быть намного хуже.

Рычание вырвалось из горла Фейна.

– Ты говоришь так, как будто тебя это не волнует.

Вэзил приблизился к Фэйну, нахмурив брови.

– Зато тебя через чур волнует.
– Угроза в его голосе, заставила все внутри Розалин сжаться. Фэйн вытянулся по струнке. Фэйн скрестил руки на груди, его куртка прилипла плотно к спине.

Розалин смотрела на него, жалея, что она не может успокоить своего друга. Она должна найти способ, чтобы сказать ему, что она в безопасности, но только тогда, когда она будет окончательно спасена.

– Ты был у нее?
– Поинтересовался Фейн, в его голосе слышалось беспокойство. Вэзил ничего не ответил. Его молчание нервировало Розалин. Неужели он задерживается? Неужели ее побег был обнаружен и Вэзил тянул время? Она посмотрела вниз туннеля, ожидая увидеть Владимира подходящего к ней в тишине, но она была там одна.

– Оставьте ее ,Фейн. Ты знаешь, что произойдет, если Владимир узнает, что ты встречаешься с ней,- Вэзил положил руку на плечо Фейна. Фейн и Розалин одновременно напряглись.
– Я навещу ее, когда мы проснемся. Уверен, что она уже исцелится.

Вэзил потянул Фейна, уводя его прочь . Розалин запретила себе дышать, пока дверь не захлопнется за ними. Но она ждала. Драгоценные минуты проходили, но она не могла рисковать всем. Одно неверное движение, и ее мечты о спасении превратятся в прах.

Розалин дотянулась до решетки, моля, чтобы Фейн добрался до своей комнаты на противоположной стороне замка. Даже тогда она могла бы возможно услышать его. Ее слух был лучшим среди ее собратьев.

Осторожно, чтобы не пошла кровь, она кусает губу, медленно сдвигая решетку с места. Скрип, сдвинутого металла заставляет ее съежиться. Ее мышцы напряглись, в ожидании неизбежного крика тревоги, но ни чего не произошло. Она подняла свою спортивную сумку наверх и быстро полезла за ней. Становясь коленями на камни, она стерла все следы своего присутствия. Розалин перекинула ремень через плечо и выбежала через двор в сад.

Розалин пролетела над холмами из травы и осенних цветов, все еще влажных от утренней росы. Она бежала по каменистой дороге ведущей к внешней стене. Без всяких колебаний Розалин подпрыгнула в верх. Ее ноги твердо стояли на стене, продолжая двигаться в верх. Продвигаясь большими прыжками, Розалин запрыгнула на соседнее дерево. Она схватилась за ветку и качнулась на ней взад и вперед. Она ослабила хватку и перелетела через стену. Приземление было далеко от совершенства, поскольку ее правая нога была еще не здорова.