Заражение
Шрифт:
– Можно подумать, они скажут правду. Сам подумай, Андрей. Что они теряют? Для них это просто бизнес. Ты прекрасно об этом знаешь. А для нас – самое дорогое, наша дочь. Я не хочу рисковать. Никто нас на виселицу из-за прививки не отправит.
Андрей с трудом подавил подступившее раздражение. Чертово мракобесие. Когда они познакомились, Оксана была простой, веселой, жизнерадостной девушкой, интересовалась рассказами о науке, Вояджерами, бозоном Хиггса и почему глобальное потепление не так страшно, как его малюют.
Что случилось? Как он проморгал произошедшее с ней? А ведь звоночки
Он поднялся, подошел к холодильнику и выудил из него банку пива. Открыл с шипением, глотнул, стараясь прогнать злость.
– Дети очень восприимчивы к вирусам и тяжело их переносят. Ты слышала, что в Мексике творится? Эпидемия свиного гриппа. Скоро она дойдет и до нас, если уже не дошла. Лучше быть подготовленными.
– В Мексике? – Оксана нервно хихикнула, отчего Саша, которая спала в соседней детской комнате, перевернулась в кроватке и что-то пробормотала. Над ее нежным безмятежным личиком нависли две тени – одна длиннее другой. – Ты еще скажи, на Луне. Давайте делать прививки от лунного гриппа, там же побывали космонавты, они могли привести любую заразу! Как же, это такая опасность! Ты мне сам рассказывал, что многие вирусы выживают на обшивке космического корабля, или уже забыл?
Андрей поморщился. Когда она была в таком состоянии, спорить было бесполезно и даже опасно – распаляясь, она становилась неуправляемой. Раньше старался обойтись без шума, конфликтов, но теперь все внутри него кипело – принять ее точку зрения в таком важном вопросе он категорически не мог, не получалось и все тут.
– Послушай, Оксана… дети в садике давно готовились к этому мероприятию. Все родители дали согласие. Вакцина тысячу раз проверена. И получается, что только мы… то есть… Саша останется без защиты. Так нельзя. Понимаешь? Нельзя! Случись что, какая инфекция и она одна будет под ударом.
– Случись – что? – ее глаза зло сверкнули. – Ты о чем?
– Заболеет кто-то из родителей или обслуживающего персонала, техничка, у всех детей будет иммунитет, а у нее нет. Понимаешь ты или нет? – Его терпение было на исходе. – Неужели… тебе это надо вдалбливать?! Что с тобой вообще случилось? – Андрей поставил пиво на стол. Его грудь тяжело подымалась и опускалась.
Сквозь приоткрытые шторы в окно взглянула луна. В октябре темнело довольно рано – спор занял почти весь вечер и конца ему не было видно. Простой разговор о делах и обмен тем, что случилось за день, перерос в перепалку, грозящую вовсе выйти из-под контроля.
У него в висках сильно стучало. Чтобы успокоиться, собраться с мыслями и может быть, вновь попытаться уговорить жену, Андрей начал считать в обратном порядке от ста до нуля.
А началось с банального: он рассказал жене, что получил задание написать в городской портал о свалке, которая благодаря попустительству местных властей начала сильно разрастаться и этот факт, включая то, что слухи и домыслы вокруг места захоронения городских отходов накручивались как снежный ком – стал действительно волновать город.
Там хоронят трупы с института вирусологии.
На свалку свозят отходы, которые запрещено сжигать, подальше
Я слышала от знакомого, на той неделе отгрузили пять огромных Камазов с бочками без обозначений. Одна из них случайно открылась, а водитель, когда попытался ее закупорить, покрылся волдырями, а потом и вовсе ослеп, его оставили на свалке и сожгли, а машину назад вел другой.
Свалка находилась в трех километрах от города. Порой северо-восточный ветер приносил странные запахи, от которых мутилось в голове. Город покрывала серовато-желтая дымка и все вокруг становилось каким-то неестественным, ненатуральным, химическим. Случалось это не так часто и зависело то ли от специфики мусора, то ли направления ветра, к счастью, довольно редкого – Огненск с северо-востока прикрывал высокий вал, который местные называли просто Горой.
Но иногда не спасала и Гора. Тогда жители города, держась за платочки у рта, особо предусмотрительные в респираторах, передвигались короткими перебежками, чихая, кашляя и матерясь. Разумеется, ползли слухи об очередной аварии в НИИ вирусологии, но сами работающие там быстро опровергали это утверждение, к тому же НИИ находилось в подветренной стороне.
Тогда-то и выяснилось, что виной всему свалка, до недавних пор – тихая и скромная, не приносившая особых хлопот.
Андрея вызвал редактор местного портала, где он пятый год работал журналистом и сказал:
– Выясни, что там происходит. Власти твердят, что все в порядке. Никаких вредных отходов. – Он придвинул официальную отписку мэрии города. – Смотри.
Андрей развернул белый лист. Там, под двуглавым орлом и шапкой администрации было напечатано:
«Главному редактору портала Лезнеру Э.Г.
исх. 22.10/А-41
Уважаемый Эдвард Григорьевич. На ваше обращение сообщаем, что на территории захоронения отходов муниципалитета была проведена инспекция с участием экологических служб города. Никаких вредных факторов, химических и иных опасных агентов не обнаружено.
Благодарим за внимательное отношение к проблемам города.
С уважением, начальник управления благоустройства и экологии, Савицкий Д.Н.»
– Н…да, – сказал Андрей.
– Возьми машину, Гену фотографа и съезди. Узнай, что там происходит, черт возьми. Заберись на Гору, там на склоне, говорят, живут люди, которые…
– Работают на свалке.
– Да. Они там на положении рабов, а рабы часто ненавидят своих хозяев. Наверняка что-то выяснишь. Только водки не забудь захватить. А то побьют.
Андрей никогда не был на городской свалке и не слишком-то стремился в те края: кто знает, какую заразу можно подцепить просто, вдыхая тамошний отравленный воздух. Ходили слухи, что несмотря на запрет, у подножья Горы, прямо у ручья хоронили свиней и коров с гигантской фермы «Солнечная». Владельцы списывали падеж на проделки конкурентов, а местная санэпидстанция регулярно подтверждала эти выводы. Так и писали в заключении: «животные отравлены препаратами свинца, реализация в торговую сеть запрещена». Куда их потом девали – неизвестно. Может быть, пускали на колбасу, а может, закапывали или сжигали.