Заражение
Шрифт:
И что теперь делать, – думал Андрей. Конечно, как отец он тоже может принять решение, но… Оксана все же мать. Ослушаться ее означало крупные неприятности. Нет, она конечно, вряд ли что-то сделает, но отношения, и так не слишком теплые в последнее время, грозили замерзнуть насовсем. Он чувствовал себя виноватым и с тем, что не принял предложение из Москвы и что мало занимается дочкой и не слишком много зарабатывает… и не может устроить жену на нормальную работу. Да еще и свалка, экология ухудшается… Может быть и правда, стоило уехать? Если поступит новое предложение,
– Андрей Иванович, – услышал он голос воспитательницы. Она стояла в метре от него с открытой тетрадкой. – Вы не забыли? Сегодня у нас вакцинация от гриппа. Требуется ваше согласие, подпись. – Она оглянулась, отыскала взглядом Сашу, которая уже вбежала в группу и остановилась напротив детской кухни. Начинался завтрак, следовательно, и кукол тоже нужно было покормить. Саша занялась делом, расставляя игрушечные кастрюльки и тарелки. – Она у вас такая молодец, не знаю, что бы я делала без нее…
Андрей замешкался, наблюдая, как возле каждой куклы появляется игрушечный столовый прибор, пластиковые ложки глухо ударяются о маленькие тарелки с оранжевыми ободками, Саша что-то приговаривает, кажется, пытается заставить съесть еще одну ложечку «за папу».
– Дело в том… – он попытался придумать отговорку, с тем, чтобы воспитательница его правильно поняла, потому что он знал обо всей этой подготовке. Саша прожужжала ему все уши. – Понимаете…
Зоя Викторовна посмотрела на него и, хотя она была моложе Оксаны, кажется, все поняла. Андрею показалось, что он покраснел.
– Получил задание выяснить, что происходит на свалке.
Разумеется, воспитательница знала, где и кем он работает. Она начинала свой день, как и большинство жителей Огненска, с чтения новостей городского портала Ognensk.ru. Андрея даже иногда узнавали в городе, так что в некотором роде, он был местной знаменитостью.
– Давно пора прижечь эту язву, – сказала Зоя Викторовна строгим голосом. – От выбросов прививки точно не спасут… у детей постоянные симптомы аллергии, высыпания, кашель…
– Это точно, – ответил Андрей, сминая в руках черную спортивную шапку.
Саша закончила с завтраком и теперь раскладывала перед куклами десерт, вторая девочка в темном трикотажном платье с Микки-Маусом на груди наливала из маленького чайника воображаемый чай в голубые кружечки с блюдечками и подавала их Саше.
– Кто хорошо позавтракал, получит пирог, – услышал Андрей Сашин голос.
С другого края ковра, где обосновались мальчишки, он заметил ребенка, безучастно сидящего на стульчике, расписанном под хохлому. Мальчик смотрел в окно и изредка, чтобы никто не заметил из играющих поездами сверстников, поглядывал в сторону девочкиной кухни. Что-то невероятно одинокое было во всем его облике. Наверное, это тот самый Петя Жуков, подумал Андрей.
То и дело вскакивающие мальчишки будто намерено задевали его, но он не обращал на них никакого внимания.
– Петя Жуков, – поймав его взгляд, сказала Зоя Викторовна. – Вы же знаете, что ваша Сашенька
Андрей сглотнул образовавшийся в горле ком. Он вспомнил себя в том самом возрасте и жуткий страх перед уколами, – ненасытный, парализующий, превращающий тебя в дрожащий комочек.
– А что… его мама подписала уже? – Он попытался вспомнить, как выглядит родители Пети и не смог.
Зоя Викторовна провела ручкой вправо по линии от фамилии «Жуков Петр» – там стояла какая-то наивная подпись из пяти букв – без всяких завитушек и выкрутасов.
– Вчера вечером, да.
Андрей еще раз взглянул в помещение, где совершенно непринужденно играли дети. И только один сидел с краю, как гадкий утенок.
Задержав дыхание, он взял у нее ручку и поставил рядом с фамилией «Лосева» свою подпись.
– Конечно, они должны пойти вместе. Саша столько об этом рассказывала.
– Она чудная девочка. А Петя отличный парень. Ему просто очень трудно. Понимаете? – Она пытливо взглянула в его глаза. – Спасибо вам.
Саша оглянулась, она увидела папу, стоящего рядом с любимой воспитательницей и помахала ему. Потом, оставив кухню на двух девочек, подошла к Пете, взяла его за руку и потащила к столу с альбомами и красками.
– Вот видите, – улыбнулась Зоя Викторовна. – Все будет хорошо. Езжайте и разберитесь, чтобы наши дети дышали чистым воздухом.
Ему не хотелось уходить, он поймал себя на мысли, что стоял бы и смотрел, как беззаботно играют дети – искренне, по-настоящему. Но не все… от его взгляда не скрылось, что в группе, на вид совершенно невинной, непорочной, кроется что-то еще – совершенно незаметное, скрывающееся в украдкой брошенных взглядах, полных ненависти и злобы, как бы случайных тычках, едва понятных словах, произнесенных так тихо, что до него доносилось лишь шипение.
Андрей тряхнул головой. Вечер, да и утро тоже, выдались трудными – он не хотел ссориться с женой, но так вышло. Теперь странное наваждение. Откуда в детях может взяться подобное зло? Нет, ему просто показалось.
Он попрощался и вышел в холодное ноябрьское утро.
Глава 3
Осень 2012 года
– Кирилл! Мышкин! Я к тебе обращаюсь! Ну-ка поделись машинкой с Петей. Это что еще за поведение? Нельзя забирать все машинки, они не только твои, а общие, на всю группу!
– Они мои! – упрямо твердил толстый веснушчатый мальчишка, заграбастав весь транспорт на свою половину ковра.
– Кирилл! – Зоя Викторовна, молодая воспитательница, симпатичная, с большими голубыми глазами и волосами, заплетенными хвостом, чуть привстала, показав, что готова надавать кое-кому по мягкому месту. Она устала делать замечания, мальчишка на них просто не реагировал, и она, по правде говоря, уже не знала, как себя вести, чтобы вынудить забияку соблюдать основное правило детского сада «Играй сам и дай поиграть другим».