#зарисовки

Случается, что в голове возникают тексты – совсем небольшие, которые нельзя назвать рассказами и которые отказываются превращаться в нечто большее, но которые до глубины красивы и притягательны своими смыслами.

Так прижились в моей практике зарисовки, некоторые из которых уже были опубликованы мной в социальных сетях и получили положительные отклики.

Они мало имеют общего с реальностью – это как правило мир вымышленный, абстрактный. И мне очень хочется, чтобы тебе тоже удалось насладиться прогулкой по планете моего воображения,

которое меня и восхищает, и пугает порой.

Но это ещё не всё… В качестве любви и благодарности к тебе, мой дорогой читатель, а также собственной организации и мотивации к созданию новых сборников и творений ради, делюсь здесь выдержками из рассказов и будущих повестей.

От всего сердца с улыбкой на лице благодарю тебя, мой красивый читатель, за то, что тебе удалось найти время и прочитать маленькие художественные плоды моих трудов, испытать чувства, выразить свои эмоции и поделиться своими впечатлениями со мной (и не только)! Это ценно и важно! Каждый отзыв, каждое твоё прочтение – твой личный значимый вклад в моё писательское и личностное совершенствование! Ты незримо ведёшь меня к вершине! Ты – огонёк моей души!

Читай с удовольствием и пользой!

Грозди оранжевой рябины с тихим грохотом падают на шаткое плиточное покрытие. Внутри происходит взрыв, как будто на маленькие бусинки ягод наступила большая тяжёлая нога. Взрыв пытается вырваться наружу, но что-то невидимое перехватило дыхание и скрутило его, не давая разверзнуть пространство тишины ветреного дня.

И боль, резкая боль откидывает в детство.

Картины мира вдруг повторяются настолько явно и чётко, что всё отчаяние, глубоко спрятанное внутри, и чувства, которые, казалось, уже потеряли всякий смысл, с новой силой вонзились в каждую клеточку. Что это: бег по кругу или путешествие по ленте Мёбиуса?

Это было сто пятьдесят семь миллионов секунд назад.

По волнам бил грозный ветер, а мы танцевали. Ты был сильнее стихии, бушующей за нашими телам, холодными снаружи и пылающими внутри.

Последний поцелуй, проникающий в глубины души, никак не хотел заканчиваться.

Тогда, впервые поймав на себе твой заинтересованный взгляд, я не думала о вероятности нашего какого-либо сближения. Сценарий развития в голове не крутился, а эпизодические встречи стирались настолько быстро, что приходилось напрягать память, анализируя прошедший день.

И вот сейчас, сидя напротив тебя в полумраке ресторана с зелёными стенами, меня мучают вероятности. Мне хочется спросить, каковы твои вероятности, но я лишь способна улыбнуться и отпить из бокала красное вино.

Я боюсь, что наши вероятности не совпадают. Или совпадают те, которых я боюсь.

Твоя рука как-то нерешительно, но бережно, накрывает мою, чувствую её тепло и дрожь.

Мне впервые неловко смотреть в глаза, но я ощущаю твой нетерпеливый взгляд. Наконец, мне удаётся сделать две вещи: дать возможность нашим глазам соприкоснуться и задать вопрос:

– Как

ты думаешь, какова вероятность, что эта встреча не закончится самым большим провалом в наших жизнях?

Я открыла окно. Старая деревянная рама скрипнула, и на меня стремительно напали огромные снежные мягкши. Я улыбнулась и вдохнула свежий апрельский воздух. Никто не ожидал, что вернётся зима после тех мартовских по-весеннему тёплых дней и ночей. Мне же зима по нраву, и где-то в глубине души я надеялась ещё прогуляться по скрипучим белым дорогам, под снежным танцем, порой выбирающим, что ты будешь видеть в определённый момент, а что – нет.

Мой взгляд сосредоточен на примитивном бра паркового кафе. Почему я согласилась с ним выпить?

Теперь я сместила фокус на широкую спину своего спутника. Мне всегда нравились такие мужчины – высокие брюнеты, тело которого приятно созерцать и трогать. Но не он. Не знаю почему, но этот человек вызывает у меня чувство осторожности. Помню, когда увидела его впервые, поймав на себе внимательный и въедливый взгляд. Мой организм резко включил барьер. И каждый раз при его появлении всё моё естество напрягалось. На его шутки я отвечала, но лишь в своей голове, а по факту выдавала либо ерунду, либо снисходительные фразы.

Мы знакомы больше года. Он вёл себя со мной откровеннее, чем с другими, но не более. Мне хочется понять…

Он поворачивается, торжественно держа в руках белые с чёрными крышками стаканы (такими же банальными, как бра на стенах), наполненные безалкогольным глинтвейном. Красивый, я бы сказала идеальный, успешный, он как будто близок мне, но я не испытываю и йоты чувств, которые обычно вызывают мужчины.

– Я нравлюсь тебе? – выдаю я незаметно для себя и осекаюсь.

Его зрачки резко расширяются, улыбка превращается в перекошенный рот, ладони сжимают стаканы так, что крышки слетают и красный напиток оказывается на его рукавах, пальцах и на полу.

Пожалуй, я ждала любой реакции, но не этой.

Я мечтала о нём, наверное, с тех самых пор, как у меня сформировался вкус.

Несмотря на богатое разнообразие выбора, я хотела видеть именно его!

Моё воображение не уставало его рисовать! И вот, наконец, он был отточен до последнего штриха!

Сколько же раз я придавалась блудным мечтам о том, как он скользит по моему обнажённому телу в жаркий летний день…

Я пыталась создать его сама, но подходящего материала никогда не было…

Я пыталась найти ему замену, но каждый раз никакого удовлетворения не испытывала…

И именно сегодня, 11 августа 2010 года, когда начинает отступать жара и дым Отечества разогнан силой человеческой мысли, я встречаю его!

Среди всего того же разнообразия ему нет равных!

Он как глоток воды в пустыне…

Он как ромашка среди травы…

Он как итальянская песня…

Он…

Он просто есть....