Заря-2

Гаусс Максим

Костолом только хмыкнул. Помимо автомата у него осталось лишь два ножа. Конечно, в ближнем бою он способен сражаться даже с несколькими противниками, но количество преследователей явно превосходило то, с каким он мог бы справиться.

– Идти сама сможешь?

– Да, но очень медленно. Нога опухла.

– Тогда иди, прикрою. А там, может быть, они испугаются и сами отвалят. – Костолом занял позицию между двух больших мешков, положил рядом оба ножа, еще носящих на себе следы подсохшей крови.

– А если нет?

–

Ну, тогда посмотрим, на что они способны в ближнем бою. Камни и куски арматуры и я бросать могу.

– Тогда... Я остаюсь. Если тебя убьют, я тоже далеко не уйду.

Костолом быстро прикинул в уме и молча кивнул.

Заняв позицию для стрельбы, он крикнул девушке.

– Бери фонари и свети. Свети нелюдов!

После всех злоключений, целыми осталось аж три фонаря. Один из них наемник кое-как приладил к плечу, притянув лямкой, а два других отошли к Кате. Девушка торопливо высвечивала в темноте противников, в то время как бывший наёмник меткими выстрелами стрелял им в головы.

Ни одна пуля не была потрачена зря – одиннадцать пуль, одиннадцать трупов. Но дикарей было намного больше. В туннеле стоял такой гул, что складывалось впечатление будто их там сотня, не меньше.

Но вот затвор автомата сухо клацнул, сигнализируя о том, что стрелять больше нечем.

– Зараза. Пусто, – прорычал наёмник, отбросив в сторону ставший бесполезным огнестрел.

Дикари, еще некоторое время не показывались, но вскоре словно сообразив, что стрелять в них больше не будут, один за другим перестали сновать между укрытий и решительно двинулись к беглецам.

– Ну, давайте суки! Ну! Идите сюда! – заорал Костолом, подхватив ножи. – Сейчас я вас буду резать!

Наемник продолжал выкрикивать угрозы все громче и громче, таким образом распаляя себя для предстоящей схватки. Он знал, в некоторых случаях это ему на руку.

Девушка, осознав, что предстоит рукопашная, быстро осмотрелась и решительно сунула оба фонаря между стоящих у стены бетонных блоков, а затем подняла с пола фрагмент отвалившейся штукатурки. Глядя на приближающихся дикарей округлившимися от ужаса глазами, она крепко сжала руками камень.

Первый же противник свалился на пол с перерезанным горлом – нож Костолома описал классическую дугу, вскрыв незащищенную плоть, словно целлофановый пакет. Брызнула кровь, но наёмник не обратил на это никакого внимания – он уже встречал следующего дикаря.

Им значительно повезло в том, что нелюды бежали не общей массой, а по одному, либо по двое. Если бы они все разом бросились на наёмника, то попросту сбили бы человека с ног.

Катя с силой метнула кусок штукатурки, угодивший точно в лицо приближающегося справа волосатого мужчину. Тот был вооружен толстым фрагментов ржавой арматуры, с расплющенным концом. Выронив импровизированное оружие и схватившись грязными лапами за окровавленное лицо, дикарь мешком осел на пол, разом остудив

свой пыл.

С трудом устояв на ногах после броска, девушка потянулась за следующим куском, но едва сама не стала жертвой летящего уже в нее камня.

Костолом махал ножами словно живая мельница, раздавая щедрые колото-резаные подарки направо и налево, изредка бросая тревожные взгляды на спасенную девушку. Та держалась молодцом, хотя лицо ее было бледным, а по глазам было видно – она сильно устала и держится лишь на морально-волевых.

– Отходи назад, – крикнул Костолом, кое-как отработав очередного противника.

Вокруг него уже лежало, по меньшей мере, семь трупов, но визуально, дикарей как будто бы меньше не стало.

То и дело летели камни, ржавые болты, обрезки труб. Но нелюды, видимо боясь попасть в своих, старались поскорее влезть в рукопашную. Мешая друг другу, толкаясь и постоянно ревя и воя, они лезли словно селедки в сеть. Костолом работал ножами так быстро, что иногда было невозможно разглядеть очередной выпад или финт. Великан, будучи забрызганным кровью с головы до ног, выглядел просто чудовищно.

Вдруг, один из дикарей издав что-то похожее на боевой клич, удачным образом проскочил мимо и неожиданно шустро бросился на наёмника сзади. От резкого толчка тот пошатнулся, но на ногах устоял. Это вывело его из состояния готовности и почти сразу же откуда-то слева прилетел обломок, угодивший гиганту в левое плечо. Затем он пропустил удар в колено.

Дальше удары посыпались градом. Левую щеку распороло обломком, глаза заливала кровь. Что-то липкое и горячее текло по ноге. То тут, то там наёмник ощущал всю прелесть ощущений от очередного удара достигшего цели.

Катя смогла поразить еще двоих, прежде чем на нее саму набросился один из нелюдов. Неловко отскочив, словно дикая кошка, та бросилась ему навстречу и изловчившись, вонзила пальцы с отросшими ногтями прямо ему в глазницы.

Заверещавший от боли дикарь, грубо отшвырнул от себя защищавшуюся девушку. Та покатилась по камням, ударившись затылком об торчавший из стены обломок. Она бросила затравленный взгляд на бывшего наёмника, который утратив оба ножа, теперь сражался голыми кулаками. И наконец настал момент когда ста двадцати килограммовый гигант, под натиском обезумевших дикарей, все-таки рухнул на бетон.

Но совершенно неожиданно, откуда-то из глубины туннеля раздался громкий, противный визг. А затем, почти сразу же шум и хруст.

Дикари, как по команде, прекратили атаку, несколько секунд испуганно озирались, а затем бросились в рассыпную. Раненые дикари, издавая жуткие вопли, тоже пытались уползти.

Кое-как поднявшийся на ноги наёмник, вытирая окровавленное лицо и шатаясь словно пьяный, прихрамывая на левую ногу, быстро подошел к девушке.

– О боже, там еще что такое? – пробормотала Катя, тоже услышав визг.