Заря
Шрифт:
Вообще, дядя, как говорил его наставник рей Кир, в обучении продвигался такими семимильными шагами, что у учителей глаза на лоб лезли. Всего за ОДИННАДЦАТЬ лет — к пятидесяти одному году, он достиг звания подмастерья. За шестнадцать прошел все уровни мастерства, и уже пять лет, является учителем среднего уровня. И это не предел! Через два года планирует стать единственным в Элес целителем наивысшего ранга, проскочив титул старшего.
И при этом у него хватало времени гонять меня. Эх! А когда-то некоторые одногруппники говорили мне, что им учиться на целителя было сложно. Попробовали бы побывать под начальством моего любимого дядюшки, сразу бы обучение медом показалось. От всех щедрот души гонял. Если бы не он, я бы сейчас только-только к званию подмастерья подбиралась.
Ну ладно, вернемся в реальность. Я заплела тугую косу — ни одного волоса не должно было выпасть. Потом для закрепления результата смазала их животным клеем [38] и направилась в нашу мастерскую.
Лазарет находился там же где и всегда — в квартире Орнета, за исключением того, что теперь из жилых помещений осталась лишь лаборатория, да личный кабинет. Дядя же, женившись лет двенадцать назад на маме теперь жил с нами. О-о-о, что это была за любовная история! Писательницы дамских романов от зависти сдохнут!
38
Имеется в виду желатин.
Началось все с того, что однажды, обедая с моей семьей, Ната тихо заметила, что Орнет очень часто на маму как-то странно смотрит. А потом глубокомысленно (шепотом мне на ухо) добавила, что рейя Нианелия (так звали мою матушку) — женщина редкой красоты и в самом расцвете сил. Я минуту обмозговывала эту мысль, а когда поняла… дядя чуть не подавился едой от моего плотоядного взгляда.
План был разработан очень быстро.
Ната, тогда была свободна, как ветер (Надьян куда-то уехал, а кроме жениха удержать рейю Лет… нет, теперь уже года четыре, как Интореми, от её шуточек мог только он). И от скуки решила составить моей маме компанию в её делах (мама, как вышивала драгоценными металлами и камнями до восстановления Города, так занималась этим до сих пор). Так вот, во время посиделок моей матери было сказано (конечно, по секрету!), что многоуважаемый Орнет гол Летеш, как тоскливо все время на неё смотрит. Как будто на такое недостижимое и в тоже время близкое совершенство (именно так она сказала). Мама удивилась, а потом задумалась. Со временем, после нескольких таких разговоров разоткровенничалась и рассказала Натарине преинтереснейшую историю. Оказывается Орнет и мой отец — Эрьет, были близнецами. Не такими, как Летеши, а самыми настоящими — одинаковыми до цвета ресниц. Только в профессиях немного разнились: отец преподавал в школе природоведение, а дядя пошел в лекари. Часто Нианелия даже путала их, а уж если они присутствовали в одном месте оба… В общем, получилось так, что девушка полюбила одинаково обоих и не могла выбрать. Да и как выбирать, когда это фактически был один человек в двух телах! В конце концов, Нианелия плюнула и решила, что выйдет за того (а к семнадцати годам она уже имела предложения руки и сердца от обоих), кто раньше поздравит её с совершеннолетием.
… в семнадцать лет Орнет Веран ушел учиться в корпус, и имя жениха было предрешено.
После смерти Эрьета, Орнет стал больше, чем просто шурином, но, выбрав один раз и навсегда, Нианелия уже не задумывалась о повторном замужестве.
На этот рассказ, прямолинейная Ната резонно спросила, мол, значит Орнет моей маме нравиться? Матушка смутилась и быстро перевела разговор на другую тему.
С моей стороны требовалась обработка дяди. Она заключалась в том, что я рассказывала, как маме нравиться его пение, что она очень радуется, когда он заходит в гости, а так же в пространство
В общем, сводили — сводили, и досводились. В один прекрасный момент мама зашла ко мне в комнату (мы тогда с Натой разбирали текст в одной книге, которую та утащила у своего отца) и чуть смущенно сказала, что выходит за дядю замуж.
Радостно вопить мы благоразумно не стали.
Сейчас у меня подрастала младшая сестра десяти лет отроду. У неё даже жених есть. Которого я отвергла. Темный эльф. Он-то, кстати, и рассказал мне, откуда в нашей, на вид совсем человеческой, семье (теперь) аж два темных мага.
Но если по порядку, одиннадцать лет назад к нам в дом постучался эльф. Темный. Мы удивились — в Городе, конечно, было много различных рас, но близких знакомств, среди детей Ночи, у нас не было. Тот представился Лер'тьеном из Дома Лишт Эрхе и спросил, не здесь ли живут дети рода Ти'эш (в него входила моя мама), а когда ему ответили утвердительно, сказал, что у него к нам дело Крови.
Потом, за разговором, он обрисовал нам веселенькую ситуацию.
До свержения Ринлея род Ти'эш был совершенно нормальным темноэльфийским Домом, в котором не было ни капли человеческой крови. Но, как назло, во время бегства нелюдей из Города дочь Дома Нирисса не успела покинуть Элес и осталась там, выйдя замуж за человека и потом скончавшись от старости.
Так вот, Лер'тьен был женихом этой девушки. При том, поклявшийся на Крови. Тогда он был в отъезде и ничем по возвращении не мог помочь Нириссе, а теперь он обязан жениться на любой женщине носящей в себе кровь возлюбленной. Если он попытается жениться на ком-то другом, то умрет на месте. Правда было еще один выход — вырезать всех потомков рода Ти'эш, но вряд ли ему это позволят сделать.
В общем, мне было предложено выйти замуж за наследника одного из нехилых темноэльфийских Домов. Представители Дома были не против, так как, во-первых, я была темной, а во-вторых женщины-маги обладали такой странной особенностью, как полная неспособность передать свою кровь представителю расы с более сильными генами. Способности к чисто стихийной магии — с большим удовольствием, а физически никак. То есть, если, например, волшебница выйдет за эльфа, то, чтобы она ни делала, ребенок будет стопроцентно принадлежать расе перворожденных.
Сказать, что я прибалдела от такого предложения, значит, ничего не сказать. Тихим заплетающимся голосом попросила время подумать, на что меня успокоили тем, что спешить некуда, он лет двадцать подождет спокойно.
Мне хватило ночи.
Лер'тьен мне сразу понравился. Умные глаза хорошо сочетались в фигурой воинского телосложения и довольно красивой внешностью. Но. Было одно но. Что-то при мысли о замужестве не давало мне спокойно согласиться. Будто говорило: «не твое это». Какая-то пустота. Беспокойство. Почему? Отчего?
И грусть. Неимоверная грусть о чем-то несбывшемся.
Я отказалась. Лер'тьен на эти слова устало вздохнул и сказал, что тогда он обязан потребовать у меня клятву, что если не я, то моя дочь станет его женой. И я бы дала её, как эгоистично это ни звучало, но в этот момент домой пришел дядя и сообщил радостную весть, что у меня скоро будет сестра.
Вопрос оказался решен. Нилире росла довольно спокойным и в тоже время веселым ребенком, и с радостью общалась со своим будущим женихом, который на проверку полностью оправдал мои предположения. Умный, с хорошим чувством юмора и совершенно не темноэльфийским терпением. Одним словом, с Нилире они спелись, и думаю, в будущем у них проблем не будет.
Да и вообще многое случилось с тех пор, как свергли мертвого короля. Летеши оказались — известными боевыми магам — телепатами (что заставило беднягу Зана профессионально заняться воинским ремеслом). Так же стало известно, что их рода был целый небольшой замок, в котором семья сейчас и обитала.
Рина пошла в менестрели — работает теперь в Академии Искусств. Мать её профессии дочери не обрадовалась, но смирилась — Нарина с возрастом приобрела твердость духа и смогла настоять на своем.