Шрифт:
В глубинах мертвой планеты шевельнулся древний, усталый механизм. Тусклые электронные лампы засветились; медленно, с натугой заскрипел главный переключатель, меняя свое положение с нейтрального на рабочее.
Зашипел плавящийся металл, когда медный предохранитель разрушился под натиском мощной энергии.
Но перед этим удалось сдвинуть колесо.
Многовековая тишина нарушилась. Колесо лениво закрутилось на скользкой прослойке смазки, которая — законсервированной — сохранялась миллион лет. Колесо совершило три оборота, а потом его основание развалилось на куски. Бесформенная масса, в которую превратилось колесо, ударилась о стену и обратилась в пыль, теперь уже совершенно бесполезную.
Но до этого колесо провернуло вал, открывший микроскопическое отверстие на дне уранового реактора. В мгновение ока началась цепная реакция. То, что было твердым металлом, перешло в жидкое состояние. Пылающая масса устремилась по каналу в специальную камеру. Там она закипела, забурлила, заклокотала. Разогрела холодные, изолированные стенки — и потек ток. Импульсы тока тихо разбегались по пещерам мертвого мира.
Во всех помещениях, образующих систему подземных фортов, послышались команды, хрипло отдаваемые мегафонами, на языке забытом настолько давно, что даже эхо перевирало их смысл. В тысяче мест тишину нарушили голоса из невообразимо далекого прошлого, они ждали ответа и, не дождавшись его, сочли равнодушное молчание за согласие.
И поэтому в тысячах помещений переключатели замкнули контуры, завращались колеса, в специальные
Локатор определил цель.
— Туда? — тотчас спросила электронная система. — Оттуда?
Локатор сохранял неподвижность.
Выждав положенное время, система включила реле.
— Туда, — подтвердила она тысячам ожидающих электронных помощников. — Приближающийся обект несомненно появился оттуда.
Тысячи рецепторов сохраняли спокойствие.
— Готовность? — последовал вопрос.
В помещениях механизмов за камерами с кипящим ураном индикаторы лаконично подтвердили готовность.
Ответом была краткая, окончательная команда:
— Огонь!
В пятистах километрах над поверхностью Питерс, бледный и взволнованный, обратился к Грейсону:
— Что это было?
— Где? Я ничего не заметил.
— Могу поклясться, я видел там вспышки огня. Столько, что и не сосчитать. Потом мне показалось, как что-то пролетело мимо нас в темноте.
Грейсон понимающе покачал головой.
— Похоже, у тебя нервишки расшалились, приятель. Все-таки первая попытка высадиться на Марсе — вот и переволновался. Расслабься, дружище. Мы уже почти на месте.
— Но, клянусь…
— Чепуха!
Далеко-далеко от них Земля содрогнулась, когда непрерывная череда взрывов тысячи суператомных бомб покрыла ее поверхность ядерными грибами.
Мгла мгновенно окутала всю стратосферу, скрывая подробности катастрофы от взора звезд.
Перевод Сергея Иванова.