Защитник
Шрифт:
Примечание : Эффективность способности противопоставляется эффективности пси-воздействия цели.
В столкновении с Мией во время зачистки японского Испытания, в который раз стала очевидной слабость моих мер против воздействия на разум. Такая дыра в защите может стать роковой. Если ты потерял контроль над своим телом, считай, ты уже труп.
Итак, на счету остаётся чуть меньше миллиона, стоит притормозить. Однако рывок в РБМ получился знатный.
Поутру,
Сразу же отбиваю сообщение Терри, который занимается административным управлением во Фритауне, и Ребекке подсобившей во время моего отсутствия.
Новоприбывшие волнуются. Бояться, что их погонят прочь, а суровые пришельцы в виде часовых не добавляют спокойствия.
Я подхожу к молодой испуганной матери, прижимающей к груди ребёнка и говорю:
— Не бойтесь, вы в безопасности. Как вас зовут?
— М-Марта… — робко отвечает она, поглаживая заплаканного малыша по спинке.
— Рад знакомству, Марта. Я Егор, но большинство называют меня просто Егерем. Обещаю вам — здесь вы найдёте и кров, и еду, и защиту для себя и ребёнка. Проходите внутрь!
Её лицо озаряет облегчённая улыбка человека, который неделю бродил по пустыне и уже отчаялся найти оазис. Я маню жестом и остальных беженцев. Люди с опаской переглядываются, но следуют за мной в открытые ворота.
Вот так, шаг за шагом, мы строим новое будущее для этого мира. И я приложу все усилия, чтобы мои люди вновь могли улыбаться и не бояться наступающего дня.
Быстрый опрос показывает, что люди прибыли из прилегающего к нам с запада соседнего сектора. Там до сих пор не наметилось явного лидера, способность создать форпост и обеспечить его безопасность, поэтому существование обычных людей стоит под угрозой. Изначально их было больше, но столкновения с опасностями в пути существенно сократили численность этой группы.
Я провожу новоприбывших в южную часть Фритауна, где по моей информации ещё остались незанятые здания. Старые, немодульные из Магазина, но всё же они могут обеспечить им кров на первое время. К счастью, места для всех хватает, и беженцы могут расположиться на ночлег.
Терри уже подоспел сюда вместе с несколькими помощниками. Он распределяет людей по домам, выдаёт им одеяла, еду и всё необходимое. Я с улыбкой наблюдаю, как Бекка ласково утешает плачущего мальчишку лет пяти, потерявшегося в толпе. Она обещает найти его родителей и ерошит ему волосы. Ребёнок несмело улыбается в ответ сквозь слёзы.
Хоть она и бывает порой слишком рациональна, но в общении с сестрой и другими детьми проскальзывает и другая её сторона — тёплая, дружелюбная.
Поодаль я
Подходя ближе, я слышу обрывки спора. Женщина требует немедленно предоставить ей и девочке отдельное жильё, а не это «скотское» общее пристанище. Нахмурившись, вмешиваюсь в спор.
Я подхожу к разбушевавшейся женщине и строго спрашиваю:
— Что здесь происходит?
Она резко поворачивается ко мне с возмущённым лицом:
— А что, непонятно, что ли?! Я требую нормальных условий для себя и дочери! А эти… — она презрительно махает в сторону шатров, — это хуже некуда!
Чувствую, как желваки начинают играть под кожей и, мягко отодвинув девчушку в сторону, еле слышно рычу на ухо стерве:
— Если прямо сейчас ты не начнёшь общаться на три тона ниже, твой зад вылетит за черту стен быстрее, чем ты успеешь ойкнуть.
— Вы не посмеете! — блеет она.
— Хочешь проверить? — недобро улыбаюсь я.
— А как же моя дочь?! Вы и ребёнка выгоните?
— Почему? Из неё ещё можно вырастить адекватного человека, который не плюёт в протянутую руку. Она останется, ты — вряд ли.
Собеседница бледнеет.
— Мы с Лизой заслуживаем достойных условий проживания! В конце концов, мой отец был мэром нашего городка!
Я тяжело вздыхаю и тру переносицу. Передо мной — явный образчик элиты старого мира, не желающей мириться с новыми реалиями. Даже удивительно, что за прошедшие месяцы никто не спустил её на землю. Увы, такое бывает, окружающие предпочитают закрывать глаза на явную проблему. А, может, это сейчас она осмелела и распустила хвост, до этого предпочитая помалкивать, чтоб не отобрали последнюю банку с тушёнкой.
— Послушай меня внимательно, Круэлла. Мне плевать, кем был твой отец. Ты, видимо, привыкла, что тебе все должны и готовы угождать по первому щелчку пальцев, но здесь другие правила и другой мир. Мы все боремся за выживание, и никто не станет выделять вам люкс-апартаменты просто потому, что в прошлой жизни вы считали себя особенной. Я уважаю каждого, кто готов честно трудиться, но не терплю лодырей и эгоистов.
С каждым моим словом она сжимается.
— Так что можешь засунуть своё эго себе в задницу и влиться в коллектив, чтобы заслужить лучшие условия. Или же убираться прочь — на все четыре стороны. Выбор за тобой. В любом случае, я больше не потерплю истерик и претензий. Веди себя достойно, хотя бы ради своей дочери, иначе выход в той стороне.
Дочка испуганно прячется за мать, а та хватает воздух с открытым ртом. Кажется, до неё начинает доходить реальное положение вещей.
— Что вы хотите? — шепчет она.
— Все в поселении заняты чем-то и приносят пользу общему делу. Чем вы сможете помочь Фритауну?
Я молча смотрю на неё, ожидая ответа.
— Мы можем… готовить еду для остальных. Я неплохо справляюсь на кухне, Лиза может мне помогать.
Я киваю:
— Хорошо. Займёте место поварихи в общей столовой. Терри!