Защитник
Шрифт:
— Тем более Рождество на носу, — бросает Эрис.
— Именно! — улыбается Мэтт.
Я одобрительно киваю:
— Отличная мысль! Так, Бекка, я поручаю организацию тебе. Расстарайся на славу!
— Опять? — вскидывает брови Савант. — Я что теперь координатор для всех праздников?
— А также свадеб, крестин и бар-мицвы, — скалится Ана.
Девора тяжело вздыхает и грустно намазывает новую порцию закуски на крекер. По её глазам видно было, что она уже мысленно прикидывает, как лучше всё организовать. Уверен, она справится на отлично, но всё это
А сейчас приятно просто посидеть в тесном кругу друзей, обсудить последние новости и немного отдохнуть душой в непринуждённой обстановке…
Такие моменты для меня по-настоящему бесценны. И я рад, что могу разделить их с самыми близкими людьми.
* * *
Шелкопряда я нахожу в компании какой-то местной девицы. Когда захожу в его комнату, она, уже одетая в мятое, как раз смущённо собирается на выход. Та самая «позорная прогулка» на утро после весёлой ночки.
Ойкнув, неизвестная торопливо исчезает, а я с ухмылкой перевожу взгляд на Тана.
— Скажи, у нас очень дружелюбные жители? Радушные, последнюю рубашку готовы отдать. Почти из трусов выпрыгивают при виде героев?
Азиат смиренно терпит мои подколки.
— Что-то случилось, Егерь? — неумело переводит тему он. — Новое поручение?
— Да. Два, если быть точным. Я хочу, чтобы ты взял под своё крыло новичков — Элиаса и Джона. Один — Лазутчик, второй — Незримое Лезвие. Классы у них попроще, чем у тебя, но специфика та же — незаметное проникновение и удары из тени.
— Хорошо, посмотрю, что можно из них сделать.
— А ещё мне нужно, чтобы ты разведал Карвер.
Шелкопряд сжимает губы в нитку.
— Не уверен, что смогу проникнуть на территорию кселари. Даже моя маскировка не является непробиваемой.
Неужели? Этот самоуверенный мастер плаща и кинжала знает, что не всемогущий?.. Ущипните меня.
— Понимаю, но если ты не сможешь, никто не сможет. Не прошу тебя устраивать суицид, но от этих данных будет зависеть наш следующий шаг. И наши жизни.
После паузы Ткач Теней медленно кивает.
— Я не подведу.
— Вот и хорошо. Кстати, не пропусти барбекю.
— Барбекю?.. — доносится мне в спину удивлённый голос азиата.
* * *
Пять дней Арианнель гоняет меня и в хвост, и в гриву. Мы встаём до рассвета, а возвращаемся глубокой ночью. Она словно пытается отыграться за своё прежнее безразличие. Чувствую, что капли бесценного опыта делают меня сильнее, смертоноснее, хитрее.
И вот на шестой день она привычно тащит меня за собой, но на этот раз выбирает точку гораздо дальше от Фритауна.
Уныло воет метель, накрывая прерию крупными хлопьями снега. Однотонный пейзаж вгоняет в тоску. Под ногами хрустит белая масса, когда я шагаю вслед за Горгоной от своего ховербайка.
— Достаточно, — останавливается она и обводит медленным взглядом безрадостную картину. — Да, здесь… Это место подходит.
— Подходит
— Для того, чтобы я убила тебя, — спокойно отвечает Арианнель. — Или ты убил меня, — продолжает она. — Это будет твой последний урок, партнёр.
Сердце пропускает удар.
— Погоди, что? — осекаюсь я. — Почему? Я не хочу тебя убивать.
До этого момента от неё не исходило никакой враждебности, но сейчас сухощавая фигура бессмертной старухи фонит жёсткой и непримиримой аурой. Благодаря Струнам сердца чувствую её намерение, улавливаю её эмоции, которые ничем не отличаются от Говнюка Старшего, Вальторы или Самеди.
Она пришла за моей головой и не удовлетворится ничем иным.
— Это тоже выбор, партнёр, — обманчиво медленно кивает Горгона. — Тогда приготовься. Я вышибу тебе мозги, а затем отправлюсь во Фритаун и вырежу там всех до одного. Скажи мне, я вру?
Эмпатическая проницательность подтверждает…
Она не врёт.
Глава 14
Дыхание с шумом вырывает изо рта, образуя облачко пара. Глаза до рези всматриваются в ту, кого я считал своим ментором, но видят лишь бессердечного жестокого чужака. Мне действительно казалось, что лёд между нами треснул. Мы сблизились, и она признала моё право носить полученный класс.
Не понимаю…
— Я не понимаю, — озвучиваю свои мысли. — Ты же сама учила меня. Ты признала во мне Стрелка Гилеада.
— Кто тебе сказал такую глупость? — холодно парирует Арианнель. — Я сказала, что буду оценивать тебя. Этим я и занималась. Теперь пришло время экзамена.
— Нет, — я качаю головой и повторяю, — ты признала меня! Убив другого Стрелка Гилеада, ты нарушишь наш кодекс.
Она начинает говорить, но я перебиваю её:
— Плевать на меня. Ты угрожаешь невинным людям. Убив их, ты предашь всё, что составляет нашу суть.
Бессмертная старуха отводит взгляд и следит за далёким солнцем, скрытым серыми тучами. Отсюда оно выглядит таким слабым и маленьким, неспособным разогнать мрак. Морозный ветер треплет отвратительное ожерелье из отрубленных пальцев на её шее.
— Я предала её уже в тот день, когда не остановила Креллика и пожертвовала жизнью невинного в обмен на твою.
Её хриплый голос наждаком проходится по моим нервам. Старик Чжао… Нуллификатор. Его гибель оставила у меня массу вопросов. Арианнель ведь действительно нарушила собственные правила, которые она столь громко постулировала.
— Что мне ещё одно бесчестье?.. — продолжает она. — Что такое честь для того, кто потерял всё?
— Если ты действительно так считаешь, — жёсткие слова вырываются из моего рта, — значит, я ошибался. Ты не Стрелок Гилеада, и ты не уйдёшь отсюда. Я не позволю. Честь — это единственное, что отличает нас от них. То, как мы действуем, имеет такую же ценность, как и то, ради чего мы действуем.