Защитник
Шрифт:
На мгновение я поднял голову и встретился взглядом с маленькой Верочкой. Она, осторожно высунувшись из-за спины папаши, с удивлением уставилась на меня. И глаза у нее были словно пятирублевые монеты. Однако отвлекаться времени не было. В любой момент, заподозрив неладное, могли появиться те, кто остался на лестнице, а то еще кто похуже.
— А ты, Иваныч, собирайся пока… Вещи не бери. Нужно что будет — вернемся. Лучше девочку одень. На улице холодно…
Иваныч выскочил в прихожую и тут же вернулся с двумя пальто. Маленькое протянул дочке, а большое накинул сверху на супругу.
— Еще долго? —
— Пару секунд… Готово, — я встал, распрямив затекшую спину, а потом наклонился и вытер окровавленные пальцы о пальто очкарика. На мгновение мне показалось, что тот сдох.
— Нет, такие твари живучи, — заверил меня Тогот. — Так что ты его с собой прихвати. Нужно в ситуацию вникнуть.
Я снова повернулся к Иванычу.
— Так, пентаграмма готова. Тогот даст маяк. Ты бери Светлану на руки, — я кивнул в сторону женщины, которая до сих пор так и не пришла в себя. — А ты, крошка, — обратился я к девочке, — закрой глаза, покрепче вцепись в папочку и ни за что его не отпускай. Потеряешься, не найдем… Давайте! — кивнул я в сторону пентаграммы.
Иваныч подхватил на руки жену, словно она и вовсе ничего не весила. Потом взял за руку дочь и шагнул в пентаграмму. Серое облако, и они растаяли, а я остался один.
Теперь, собственно, торопиться было некуда. Защитное заклятие хранило меня от всяких бед. Не спеша я вышел в коридор, заглянул в глазок. Точно, на площадке маячили два мордоворота.
— Нет, тебе все-таки неймется, — зазвучал у меня голове голос Тогота.
— Не то чтобы неймется… хочу пошарить по карманам этих обормотов. Вдруг там найдется что-нибудь интересное.
— Ну пошарь, пошарь, — с сарказмом заметил Тогот.
Осторожно приоткрыв дверь, я тихонько кашлянул. Один из мордоворотов, выставив вперед пистолет, выглядевший детской игрушкой в его огромном кулачище, шагнул к двери. Я пинком распахнул дверь, и та отшвырнула «быка» на его товарища. Пока они возились на полу, я подошел и двумя точными ударами вырубил обоих. И тут же понял, что был неправ. Надо было заманить их в квартиру. В любой момент на лестнице мог появиться кто-то из соседей. Но что сделано, то сделано, тем более что у меня не было ни малейшего желания затаскивать этих двух жлобов внутрь. А посему пришлось чистить карманы по-быстрому, не разглядывая содержимое. Потом у меня будет достаточно времени изучить и бумажники, и визитницы. Все, что не представляло для меня интереса, я оставил тут же, на ступеньках.
Внизу хлопнула дверь. Гости. Я бегом метнулся назад. Выворачивать карманы очкарику времени не было. Да и… Не раздумывая, я подхватил его под мышки и втащил в пентаграмму. При этом, судя по всему, я нарушил колдовской узор. Тогот меня, конечно, вытащил, но путешествие оказалось долгим и не из приятных. Трясло и подбрасывало не хуже, чем на американских горках. Меня чуть не вывернуло. К тому же к концу пути очкарик начал было приходить в себя. Засучил ножками, стал цепляться за меня окровавленными руками. Пришлось ему немножко добавить. Не сильно. Так, для острастки, чтобы помнил, кто в доме хозяин.
—
— Вот, прихватил одного жука. Тыкал в меня своей пукалкой.
— Да, нехорошо, — вздохнул Тогот. — А с личиком у него что?
— Будто ты не знаешь?
Демон лишь вздохнул.
— Да, при советской власти делали крепкие стены, не то что нынешний пенокартон или как его там… Ладно, сейчас пришлю кого-нибудь на помощь… Вы этого молодца оттащите в один из старых холодильников, а то, вижу, парень он горячий. Я потом подойду вместе с Викторианом. Побеседуем.
Очкарик сидел на стуле посреди бетонного подвала. Не то чтобы других помещений не нашлось, просто это выглядело наиболее зловеще. Все как в дешевых гангстерских фильмах. Лампочка, свешивающаяся из-под потолка, звук монотонно капающей воды…
Мы с Викторианом расположились в дальнем углу, за столом, а пленник был развернут к нам спиной, так, чтобы он нас не видел. Игра в кости шла вовсю, но происходило все это совершенно неслышно. Не стоило тревожить пленника. Он-то считал, что совершенно один в подвале, и пытался осколком стекла перерезать путы на запястьях. Быть может, его попытки и увенчались бы успехом, но не сейчас и не здесь. Его руки были стянуты за спиной колдовским заклятьем, а стекло, как известно, заклятий не снимает.
Собственно, мы давно бы начали допрос, но Иваныч попросил его подождать. Поэтому мы с Викторианом не спешили, тем более что мне удалось закрыть «каре» и «дженерал», а у Викториана был сыгран только «стрит», хотя на двойках он набрал четырнадцать очков, и тут мне его было не переплюнуть.
Когда же с трех бросков мне удалось закрыть «покер» против трех единиц Викториана, дверь в подвал распахнулась. И на пороге появился Тогот. За ним следовал Иваныч. Викториан облегченно вздохнул. Судя по всему, он не привык проигрывать. Только вот, взяв в руки кости, мы пообещали друг другу, что не станем использовать колдовские фокусы, а Викториану сегодня явно не везло.
Встав рядом с нами, Тогот поинтересовался:
— Как он?
Пленник от неожиданности вздрогнул всем телом, выпрямился, и стекло выскользнуло из его окровавленных пальцев. Он-то считал, что находится в помещении в полном одиночестве.
— А что ему будет? Сидит себе, дурью мается. Стеклом пальцы режет.
— Удрать, стало быть, хочет?
— Хочет.
— А рассказать нам ничего не хочет?
— Не знаю, пока не спрашивали, — пожал плечами Викториан, потом, подошел к пленнику и, встав перед ним, поинтересовался: — Ты говорить-то будешь?
В ответ послышалось нечленораздельное мычание.
— Нет, не хочет…
— Не хочет, а придется, — тяжело вздохнул демон.
— Ты что, собираешься его пытать?
— Я — нет. — И морда Тогота расплылась в широкой улыбке. — Но я знаю одного товарища, который с удовольствием развлечется.
— Маркграф…
— Как ты догадался?
— И ты хочешь скормить этого милого молодого человека…