Защитник
Шрифт:
Кавано вытянул ноги, вернее, попытался это сделать, поскольку они тут же непроизвольно согнулись. «Началось, — подумал он. — Однако намного раньше, чем я ждал». Адреналин держал на ногах его измученное тело, подхлестывал, пока он уходил от пожара и разговаривал с Джэми, и вот наступила расплата.
Теперь, когда предстояло несколько часов ничего не делать, адреналин не расходовался адекватно. Мышцы дрожали, колени подогнулись к груди, хотелось обхватить себя руками и сжаться в комок. Напала зевота, и не только из-за
Обхватив колени руками, он вздрогнул. Чтобы успокоить тело, пришлось принять нечто вроде позы эмбриона. Кавано часто раздумывал по поводу того, что выход из адреналинового шока сродни подготовке к перерождению, а рождение — это всегда боль.
Веки налились тяжестью. Уже почти уснув, он выключил сигнал на мобильном, оставив только вибросигнализацию. Убрав телефон под куртку, он взял в руку пистолет и скрестил руки на груди. Только после этого он позволил себе уснуть окончательно.
4
Вибрация телефона, лежавшего где-то на животе, мгновенно разбудила Кавано. Годы службы приучили его моментально очищать сознание от неразберихи снов, переходя в состояние полной готовности. Телефон завибрировал во второй раз, когда он уже выползал из ложбинки, внимательно прислушиваясь ко всем звукам, и осторожно посмотрел на дорогу сквозь ветки. Телефон дал третий сигнал. Кавано принюхался, стараясь уловить запах дыма, но ничего не почувствовал. «По крайней мере, сейчас я в безопасности», — подумал он.
Соскользнув обратно в ложбину, он убрал пистолет в кобуру и нажал кнопку ответа.
— Тако Белл, — произнес он условленную фразу.
— Отлично. Вы уже открылись, — закончила условленную комбинацию Джэми. — Когда ты не ответил сразу...
— Немного задремал, — успокоил ее Кавано. Прижимая телефон к уху, он посмотрел на наручные часы. Почти полпятого. — Ты где?
— Подъезжаю к городку. Вижу перекресток. А ведь ты не шутил насчет пожара, горы затянуты дымом. Дорога впереди перегорожена.
— На въезде в город? — спросил Кавано. Он надеялся, что пост не перенесли дальше в сторону дороги.
— Да. Впереди меня полицейский завернул пару машин.
— Ты можешь проехать через перекресток?
— Да.
— Придется немного подождать меня.
Выключив телефон, Кавано сунул его в карман куртки и подобрал с земли бронежилет. Еще раз поглядев сквозь ветки, прикрывавшие его убежище, он начал пробираться сквозь лес. Выйдя к кустам, обрамлявшим дорогу, он внимательно посмотрел на нее. Возвышавшаяся вдалеке гора, как и сказала Джэми, была окутана дымом. Судя по всему, пожар пошел на запад, в сторону от городка. Над облаками дыма показался
Кавано присел, ожидая, пока грузовик с выключенными маячками проедет мимо и звук его мотора затихнет вдали. Он снова посмотрел на дорогу. Никого. Кавано перебрался в кювет, заросший травой, который вел к дренажной трубе. Забравшись в трубу, он стал прислушиваться.
Спустя минуту наверху остановилась машина. Послышался звук открывающейся и закрывающейся двери, затем шаги по асфальту, потом по гравию. Кто-то обошел вокруг машины, как если бы он проверял колеса.
— Где ты? — услышал он спокойный голос Джэми.
— Посмотри на дорогу, в обе стороны. Никто не может заметить нас? — спросил Кавано, сдвинувшись к выходу из трубы.
— Ни души.
— Садись в машину. Трогайся, как только я влезу на заднее сиденье.
Послышались шаги — Джэми пошла к двери машины. Сердце забилось быстрее. Когда Кавано услышал звук открываемой двери, он вылез из трубы, выбрался из кювета и подбежал к стоявшему на дороге темному «Таурусу». Открыв дверь, он бросил внутрь бронежилет и плюхнулся сверху. Затем он закрыл заднюю дверь, не подымаясь с сиденья.
На Джэми была светло-коричневая льняная рубашка, оттенявшая ее пышные темные волосы. Включая передачу, она оглянулась, чтобы посмотреть на Кавано, и ее зеленые глаза расширились. Рваная одежда, перепачканная кровью, грязью и копотью, обожженные волосы и серебристые полосы гидроизоляционной ленты на плече вывели бы из равновесия кого угодно.
— О боже, — всего-то и сказала Джэми.
Кавано оставалось только гордиться своей женой. «Как быстро она справилась с шоком», — подумал он. Джэми повернулась вперед и нажала на газ, разгоняя машину быстро, но не слишком, чтобы не привлечь ненужного внимания.
— Насколько серьезно? — напряженно спросила она, не сводя глаз с дороги.
— Лучше, чем может показаться на первый взгляд, — ответил Кавано. Пересохшее горло заставило его речь звучать, как перекатывающиеся камни.
Увидев на полу упаковку с водой в бутылках, затянутую в пластиковую пленку, он дернул за язычок, чтобы открыть ее.
— Тебя ранили? — со вздохом спросила Джэми.
— Да, — ответил Кавано, хватая бутылку и отвинчивая пробку.
— Так что же может быть хуже?
— Не попали в центр тела, только в плечо, — откликнулся Кавано. Не подымаясь, он начал лить воду себе в рот. Часть воды пролилась и потекла по губам на куртку и на сиденье. Казалось, язык впитывает воду, как губка.
— Что-то вроде «всего лишь ранения в мягкие ткани», да? — голос Джэми стал взволнованным. — А это что такое? Гидроизоляционная лента?
— Никогда не выхожу из дома без нее.