Заставлю вспомнить Русь...
Шрифт:
Думаешь, русы случайно пристали к здешним берегам? Нет, они твёрдо знали, что получат здесь всё необходимое, будут чувствовать себя на этой земле как дома. Не существуй кмета Младана, побратима киевского воеводы Асмуса, русы обратились бы за помощью к любому болгарину, и, окажись он прибрежным рыбаком или пастухом с гор, они не получили бы ни в чём отказа. Знай, воины Младана лишь первые из пришедших на помощь русам болгар, к ним ежечасно станут присоединяться новые. Это будет продолжаться до тех пор, покуда последний наш легионер не падёт мёртвым на окружающие нас песок и камни. Битва со славянами уже проиграна, комес, нам сейчас нужно думать и заботиться
Василий замолчал, пытливо заглянул в глаза Петра. И опять наткнулся на пустоту, словно его речь была обращена не к живому человеку, а к каменному изваянию. Однако спафарий уже не искал советчиков. Приняв окончательное решение, он теперь нуждался как раз в надёжных исполнителях задуманного им плана.
— Поэтому, комес, мы поступим так. С рассветом я отправлю к Иоанну гонца с обещанием помощи и приказом во что бы то ни стало пробиваться к морю. Пусть стратиг соберёт вокруг себя как можно больше славян, насколько возможно дольше отвлечёт их от нас. Истинная цель отряда стратига, известная только мне и тебе, — отнимать перед собственной гибелью у врага силы и время, поскольку для империи ни он, ни его легионеры уже не существуют... Лишь ускачет гонец, мы двинемся не навстречу Иоанну, а в противоположную сторону. Прикажи легионерам выбросить всё лишнее, ненужное для боя, оставь в обозе только продовольствие и воду, удвой число ночной виглы, пошли во всех направлениях усиленную разведку. Тебе ясна цель моих действий, комес?
— Да, спафарий, — прозвучал лениво-спокойный ответ. — Если ты сказал всё, разреши больше не отнимать твоего времени...
Комес на самом деле оказался незаменимым исполнителем. Едва над морем зарозовело небо и в сером утреннем полумраке начали просматриваться очертания ближайших гор, когорты легиона были построены для марша. Солдаты, уже зная о выступлении болгар на стороне русов и сознавая нависшую над ними опасность, были собранны и внимательны, быстро и чётко выполняли приказы. Бывалые воины, они прекрасно понимали, что от послушания и дисциплинированности будет во многом зависеть вопрос их жизни и смерти. В том, что дело обстоит именно так, никто из них не сомневался.
Дорога, вьющаяся то по склонам гор, то почти рядом с кромкой берега, была ровной и ухоженной. Её спуски и повороты были хорошо изучены предварительно высланной разведкой, поэтому легион двигался со всей возможной в таких случаях скоростью. Первый большой привал Василий разрешил сделать только в полдень, дав легионерам два часа на обед и отдых. Сытно поев и выпив кувшин любимого красного родосского вина, спафарий собрался прилечь вздремнуть, когда невдалеке от него соскочили с коней трое акритов-разведчиков, бегом направились к нему.
— Ну? — предчувствуя недоброе, спросил Василий.
— Спафарий, впереди русы, — взволнованно ответил начальник дозора.
— Не может быть, — усомнился Василий. — Возможно, болгары?
— Нет, русы, мне приходилось встречаться с ними и прежде. Они перегородили дорогу завалом и спешно роют перед ним ров. Их не меньше десяти центурий, им помогают мисяне...
Василий, уже не слушая, искал глазами дежурного центуриона, подошедшего вместе с акритами и стоявшего сейчас за их спинами в ожидании распоряжений.
— Коня! — бросил ему Василий и строго посмотрел на начальника дозора: — Поскачешь со мной. Я сам проверю истинность твоих слов.
Дозорный не ошибся — это действительно оказались русы.
Сомнений не оставалось: перед спафарием находились пребывавшие до сего дня в море русы. Те, что, по расчётам Василия, сейчас должны были принимать участие в борьбе с отрядом стратига Иоанна с целью не позволить пехоте комеса Петра прийти ему на помощь. Если на пути легиона лишь эта таксиархия, случайно обнаружившая византийцев и, не зная точного их числа, безрассудно решившая вступить с ними в бой, «греческий огонь» и натиск когорт опрокинут русов и проложат путь дальше. Гораздо опаснее, если славяне смогли заранее предугадать его отступление и в соответствии с этим приняли ответные меры. Но нечего напрасно гадать — необходимо немедленно действовать.
Василий повернулся в седле, обратился к прискакавшему вместе с ним Петру:
— Повозки с сифонами вперёд, в голову колонны. Приготовь пять лучших когорт к атаке завала. Пока славяне не закончили ров, мы должны сбросить их обратно в море либо рассеять по горам. Скачи к легиону, я буду ждать здесь.
Несмотря на полученный приказ, комес не шелохнулся. Не проронив ни слова, он вытянул руку, указав пальцем в сторону заросших лесом гор справа от дороги. Взглянув в указанном направлении, Василий едва смог сдержать крик. Примерно в десятке стадий от византийских военачальников в лесу виднелась ещё одна дорога, идущая вначале к болгарскому селению, а уже от него сбегавшая к морю. Эта дорога, минуту назад пустынная, сейчас была заполнена воинами. Чёткими, плотно сбитыми колоннами они выходили из леса, быстро растекались вправо и влево от дороги, выстраивались лицом к раскинувшемуся внизу, у моря, византийскому привалу.
По одежде и снаряжению Василий безошибочно узнал в них болгар. Когда дорога вновь опустела и путь легиону в горы был преграждён несколькими длинными шеренгами болгарских дружинников, спафарий смог прикинуть на глаз их число — никак не меньше двух таксиархий. Появление нового врага намного усложняло положение византийцев, однако Василий бывал и не в таких переделках.
— Комес, — ничем не выдавая волнения, сказал он Петру, — оставь половину повозок с сифонами против болгар. Пока я буду пробиваться с пятью когортами через завал, прикрой меня с остатками легиона со стороны гор. Славян меньше нас, их силы разрознены, поэтому они могут лишь замедлить наше движение, но никак не помешать ему.
И снова Пётр остался неподвижен. Только его рука, слегка согнутая в локте, опять указала пальцем куда-то в пространство за спиной Василия. Развернув коня, спафарий проследил за ней взглядом и почувствовал, как по его мокрой от пота спине поползли холодные мурашки. Позади византийского привала, перекрывая дорогу, по которой только что пришёл легион, виднелись славяне. Перед ними не было ни рва, ни завала, они стояли несколькими тесными рядами, заполнив не только дорогу, но и пологий спуск от неё к морю, обезопасив этим себя от обхода снизу.