Заставлю вспомнить Русь...
Шрифт:
Лучи полуденного солнца падали почти отвесно, видимость была прекрасной, и Василий без труда определил, что новый славянский отряд на две трети состоял из русов, на треть — из болгар. Всего врагов было чуть больше таксиархии. Вот оно, самое страшное: славяне смогли предугадать его ход с отступлением! И не только предугадать, но и своевременно принять собственные решительные контрмеры! Ему не удалось обмануть вражеских военачальников, купив гибелью конницы Иоанна жизнь и спасение остальному византийскому войску!
Василий ещё раз окинул взглядом окружившие имперский лагерь славянские отряды,
— Врагов не меньше, чем нас. Чтобы пробиться вперёд, необходимо бросить на завал втрое больше солдат, чем преградивших нам путь русов. Однако в этом случае два других славянских отряда навалятся на наш ослабленный тыл и сомнут его. Мы не сможем идти вперёд, не обезопасив себя от ударов сзади.
— Прикажешь строить легион к бою? — по-своему понял смысл слов спафария Пётр.
— Не торопись, — поморщился Василий. — Лично выбери удобное для постоянного лагеря место, распорядись хорошо укрепить его. Пусть три когорты будут в любой миг готовы к бою. Возможно, им в ближайшее время придётся оказать помощь коннице стратига.
— Кому? — В голосе Петра впервые прозвучало удивление.
— Коннице Иоанна, — спокойно повторил Василий. — Славяне направили основные силы не на него, а против нас. Значит, стратиг имеет прекрасную возможность пробиться к морю и догнать легион. Когда он ударит в спину расположившимся позади нас русам, мы незамедлительно атакуем их в лоб. Разгромив этот отряд и соединившись с конницей, мы сразимся уже с главными силами славян. Если они, конечно, примут бой, а не уйдут снова в горы и море. Тебе понятен мой план?
— Да, спафарий. Однако прежде конницы стратега может подойти помощь к врагам. Ты сам говорил, что болгары ненавидят империю и считают русов братьями.
— Дружина покойного Младана — единственная в горах близ этого побережья. Другие кметы и боляре могут оказаться здесь не раньше чем через три-четыре дня. А я не собираюсь их ждать.
— Конница стратига может не пробиться к морю. Разве славянам обязательно вступать с ней в бой именно сейчас? Им достаточно преградить ей в подходящем для этого месте путь и держать малыми силами в горах до тех пор, пока их основные силы не покончат с нами. Лишь после разгрома моего легиона наступит очередь отряда Иоанна.
— Я даю стратегу на возвращение два дня и ночь. Если завтра к вечеру его не будет, на следующее утро мы начнём сражение одни. Если быть точным, он имеет для соединения с нами почти двое суток. Выжидая, мы не теряем ничего: и сейчас, и через двое суток мы будем сражаться с одним и тем же по численности врагом и на том же месте.
— Дай Бог, спафарий, — с сомнением произнёс Пётр...
Вовсе не для ожидания конницы стратига нужно было Василию время. Прибыв на место привала, уже превращаемое легионерами в укреплённый лагерь, он приказал немедленно пригласить к нему командиров двух хеландий, что неотлучно плыли вдоль берега, осуществляя связь спафария с византийскими кораблями.
— Где друнгарий? — без всяких предисловий спросил он, едва моряки появились в шатре.
— Он не смог обнаружить русские ладьи в море и сейчас поджидает их у побережья. Там, где должен пробиться к морю стратиг Иоанн с отрядом. Друнгарий полагает, что находящиеся в море русы постараются
— Пусть оставит свои предположения при себе, — не дал договорить моряку Василий. — Русы, которых он поджидает в море, уже высадились на сушу и сражаются против меня, а не отряда стратига. Отправляйтесь к друнгарию с приказом немедленно прибыть к моему лагерю. Со всеми своими кораблями он должен отыскать укромное место у берега, где его не смогут обнаружить славяне, и затаиться там.
Эта стоянка должна быть выбрана с расчётом, чтобы после моего сигнала корабли через час были вон у того пригорка у песчаной косы, — указал Василий рукой.
Совсем недавно спафарий видел спасение в ловком ходе с поспешным отступлением, однако славянам удалось полностью разрушить эти надежды. Что ж, если ему не удалось перехитрить врага на суше, необходимо сделать это на море. Тем более что на недостаток ума и изобретательности он никогда не жаловался.
План сражения, задуманный воеводами Браздом и Любеном, был прост. Вначале в облюбованном ими ущелье надлежало перекрыть путь византийской коннице к морю завалом, предусмотрев, чтобы такими же завалами было преграждено движение и по всем другим дорогам, куда бы они ни вели из каменной ловушки. Когда же конница полностью втянется в западню, захлопнуть ей дорогу назад и приступить к её уничтожению.
Так и произошло. Передовой византийский разъезд, уткнувшись в перегородивший путь завал, сразу сообщил об этом стратигу. Торопясь к побережью, тот приказал немедленно брать завал штурмом, не забыв, однако, в поисках обхода преграды отправить разведку по двум другим дорогам. Карабкаясь из ущелья по склонам гор вверх, обе они, по всей видимости, вели к расположенным поблизости селениям. Сведения, доставленные возвратившимися разведчиками, были неутешительными. В двух-трёх стадиях от дна ущелья обе дороги также оказались перекрыты завалами и рвами.
Штурм завала на одной из этих дорог, предпринятый двумя спешенными манипулами, был отбит с весьма ощутимыми для византийцев потерями. Славянские лучники, засевшие по склонам гор за камнями и усеявшие вершины деревьев, били наступавших легионеров на выбор, оставаясь сами неуязвимыми для ответной стрельбы. Когда же стратигу сообщили, что славяне отрезали отряду ещё остававшейся свободным путь назад, Иоанн впервые с тревогой подумал, что имеет дело не просто с попыткой замедлить движение его конницы к морю. Развитие событий наталкивало на мысль, что именно здесь его отряд угодил в тщательно подготовленную западню, где славяне обязательно постараются полностью уничтожить отступавших византийцев. Ничего удивительного и неожиданного — на месте противника он поступил бы так же.
Быстро сгущавшиеся сумерки затрудняли управление когортами, способствовали неразберихе и сутолоке. Нельзя было терять ни минуты: время работало на противника. Приказав готовиться к очередной атаке завала на дороге, ведущей кратчайшим маршрутом к морю, стратиг раздумывал, не стоит ли для воодушевления солдат самому возглавить этот штурм. В это время кто-то легонько тронул его за плечо. Обернувшись, Иоанн увидел Фулнера в сопровождении трёх неотлучно находившихся при нём акритов-разведчиков.