Застрянец
Шрифт:
Здесь я чувствовал себя на так палевно. Всё же подальше от земель Мещерского и Прокофия.
Извозчик остановился возле двухэтажного дома с коричневым фасадом, выступающим входом и увядшими цветами на балконе второго этажа. Пожалуй, первый раз в жизни я был тут в здравом уме. Хоть архитектуру немного рассмотрел.
Каменные колонны, витой забор, какой-то фиг разбери герб в треугольнике фасада. А ещё рядом с домом стояла здоровенная голубая ель почти до второго этажа. И главное — идеально правильной конусной формы,
Нужно хоть что-то в памяти оставить перед обратным телепортом.
А вот ворота в поместье сегодня были закрыты. Новые порядки. Румянцев себе такого никогда не позволял. Всех с распростёртыми объятьями встречал. Вот человек же был…
От дерева отклеился сторожевой. Пошёл ко мне. Я видел его в первый раз, хотя многих из прежней команды Мясника знал. Тот был одет непривычно. Шаровары, синяя куртка с шевронами и золочёными бляшками, на плече — блестящий мушкет с чёрным прикладом.
Нифига себе! А где тесаки и испачканные кровью халаты?
— Иду-иду! — пробормотал сторожевой.
И так он медленно шёл… Господи… За минуту прошёл только половину пути. Я не стал ждать, вцепился в колонну, взбежал по ней, кувыркнулся и оказался во дворе.
— Эй! Господин Исаев никого не принимает!
Исаев? Вот тебе и новый хозяин тела. Раньше Мясника все Мясником звали. Даже он сам. Ха-ха! А теперь, видать, всё изменилось. Ко мне же Конфуз — его права рука — приходил. Говорил, что Мясник заболел. Вот болезнь боком и вышла. Был Мясник, а стал Господин Исаев. Пойдём знакомиться.
— Нельзя!
— Тебя забыл спросить!
Сторожевой потянулся к мушкету, но я его опередил. Скользнул в сторону, провёл развеянной рукой под мышкой, потянул за ремень. Шаровары упали на землю. Он бросил мушкет, потянулся к штанам. Я пнул оружие ногой. Мушкет дважды крутанулся, ремень обвязал ноги. Сторожевой потянул штаны, ремень шаровар спутался с ремнём мушкета, мужик запнулся и грохнулся на каменной дорожке.
— Стрелять буду!
— Ага! Только попробуй!
Подойдя к дому, я заметил, что все окна восстановили. Следов Самсона не осталось. Да и вообще… Как-то подозрительно чисто и аккуратно всё было. Не к добру это.
Открыв дверь ногой, я прошёл мимо фонтанчика в холле. Вместо писающего Румянцева, теперь там стояла русалка. Безвкусица!
От прежнего Мясника не осталось и следа. Тот сидел в нефиговом таком троне с золотыми подлокотниками и красным бархатом, а вся комната была заставлена доспехами, картинами, сверкающими ружьями, наручами и шлемами. Ни девок, ни вина. Дорогущие безделушки, среди которых сидит Мясник в костюме гусара и ещё один незнакомый помощник.
Разговор у нас не заладился с порога, а потому помощника я выставил за дверь. Тот грозился
Новый Мясник чуть не обоссался. За трон спрятался, деньги стал предлагать.
— Нафига мне твои деньги?! Где люди?!
— Какие люди?!
— А у тебя людей, что ли, не было, увалень?!
— Были. Распустил же.
— Почему?!
— Так дорого ведь!
Ну понятно. Мы хоть деньги брали, чтобы тратить, а этот просто собирал. Цацками обставился, всю охрану уволил. А сторожить добро кто будет?
— Значит, болел, потом очнулся и ничего не помнишь?
— Ага.
— Точно?
— Точно-точно!
— И не помнишь, что мы с тобой в детстве лучшими друзьями были?
— Не-а.
— И не помнишь, как тебе Забава перед всем классом морду набила?
— Нет.
— А потом мы тебя бабой весь год звали.
Мясник промолчал.
— А как с друзьями в поход за стену ходили?
— Не-а.
— Потом мы ещё коровью лепёшку нашли и тебя съесть заставили! Вот весело было!
Мясник нахмурился, но потом посмотрел на мушкет и снова улыбнулся:
— Не-а, ничего такого не помню.
— Так, а может, ты что-то не договариваешь, Исаев?
— Почему же?!
— Может быть, ты с другого мира к нам явился?! А?!
Мясник проглотил слюну.
— Про лигу чемпионов слышал? Про интернет? Месси в тридцать пять таки взял кубок мира!
Мясник опустился на задницу. Моргает. Понял, что я знаю про его секрет, но на мои слова не отозвался. Из другого мирка заехал? Не из моего?
Весело тут, однако, в Виктомске. Перевалочная база для всех контуженных из других миров.
— А ты?.. Тоже?
— Что?
— Из другого мира? — он выпучил глаза.
— Нет, я — доктор из психушки. И часто с другими мирами общаешься? Понятно-понятно… Сейчас наряд вызову, в больницу поедем!
— Не надо! Я же…
Людей у него нету, а значит, делать мне тут нечего. Я бросил мушкет, открыл дверь. В коридоре стоял тот самый помощник, держал пистолет. Тряслась рука, а колени тряслись ещё сильнее. Пушка ходуном ходит из стороны в сторону, будто он мух ей отгоняет.
— Стоять! — то ли крикнул, то ли прошептал он.
— Смотри!
Я поднял руку и растворил её. Только что была из мяса и крови, а тут — бац! Дымок в воздухе колышется.
Ну всё! Загипнотизировал нахер! Глаза округлились, рот открыл, замер. Я пистолет у него из руки вырвал, рукояткой в глотку затолкал. Тот и не сопротивлялся. Хоть глаза ему выколи — лишь бы галлюцинацию развидеть. Взял я его за шкирку, оттащил в угол, усадил на лавку и дождался, пока контузия пройдёт.
— Где Конфуз?
— А?
— Конфуз — бывший зам Мясника?!