Затруднение Джареда

Ах, сердце, сердце! Для него

Не меньше, чем измена — сонно

Плыть по течению на дно,

Сдаваться милости резона,

И покоряясь, принимать

Конец любви ль, сезона?

Роберт Фрост

Она двигалась через бушующую толпу в Международном аэропорту Сан-Франциско, и казалось, что ее не трогала и не беспокоила суматоха вокруг. Именно это и привлекло его внимание, не темные волосы или

красивое лицо, а то, как она двигалась, грациозно и непринужденно, отказываясь поддаваться спешке и беготне вокруг себя.

Он помнил эту ее особенность.

Мужчина постарался уйти в противоположную сторону, вихри и водовороты в толпе почти снесли его. Он собирался сегодня улетать, но в тот момент, когда он увидел ее — планы изменились. А то, что он встретил ее, говорило о возможности, которая могла больше никогда не повториться.

Было проще простого последовать за ней, высматривая свежий, белый костюм, по которому даже не было заметно, что она только что провела несколько часов в тесном кресле огромного аэробуса. Просто было заметить и темные, слегка развевающиеся при ходьбе, волосы. Он не был озабочен тем, что следовал за ней слишком близко, даже в набитом битком аэропорту, находились люди, которые провожали ее взглядом, и она не могла чувствовать его взгляд сильнее других. Если кто и заметил его пристальный взгляд, то не удивился.

Через мгновение он понял, зачем она приехала в Сан-Франциско. Разумеется, коллекция Баннистера. Бесценное собрание сказочных драгоценных камней, ювелирных изделий и предметов искусства по плану выставлялось менее чем через месяц, следовательно, коллекцию необходимо подготовить для выставки после более чем тридцати лет пыления на складе.

Совершенно естественно, что они ее вызвали. Все-таки, она была одним из лучших экспертов. И приезд в этот город прямо кричал о ее делах здесь. Конечно, только тем, кто был осведомлен.

Он был осведомлен. Он следовал за ней по аэропорту, и его сердце забилось быстрее, а разум стал ясен и холоден, когда он начал разрабатывать свой план, чтобы воспользоваться долгожданным шансом.

Многоэтажное жилое здание, хотя и было новее остальных, выглядело как еще один безбожно дорогой небоскреб Сан-Франциско. Тридцатиэтажный дом стоял на вершине холма, около залива, в современном комплексе под названием «Золотые ворота» и был известен своими просторными, роскошными апартаментами с великолепным видом на город и всевозможными услугами. И хотя с виду так не казалось, здание было, к тому же, одним из самых охраняемых в городе.

Джаред Шевалье напомнил себе об этом, когда сидел в машине и смотрел, как дюжина рабочих в форме разгружали грузовик. Приученный наблюдать, он отметил, что ни один из грузчиков не кажется странным, и конечно ни один человек, если он не знал об этом заранее, не догадается, что они вооружены.

Несколько минут спустя, Джаред вышел из машины и, смешавшись с толпой рабочих переносящих мебель, коробки и деревянные ящики, вошел в вестибюль. Никто открыто не отреагировал на его появление,

за исключением парня обронившего:

— Осторожно, приятель, — когда Джаред случайно оказался на пути дивана.

В вестибюле стоял стол, за которым сидели два одетых в форму охранника, и еще двое стояли у грузового лифта, пристально рассматривая каждого из снующих туда-сюда мужчин, словно они со своей ношей сядут в машину и сбегут. Джаред остановился у стола и взял регистрационный журнал, что было признаком высокой степени охраны здания, даже его просили в нем расписаться, хотя все охранники знали кто он такой.

— Доброе утро, сэр, — вежливо поздоровался один из них.

— Доброе, — ответил Джаред, когда писал свое имя и номер апартаментов, которые собрался посетить.

Второй охранник, с еще одним журналом и загадочным маленьким устройством на столе перед ним, улыбнулся и почтительно сказал:

— Если не возражаете, сэр.

Джаред вытащил из внутреннего кармана пиджака пластиковое удостоверение личности и молча передал его. На карточке не было ни имени, ни фото. Но когда охранник провел ею сквозь щель устройства, тихий звуковой сигнал дал понять, что вся информация считана, сверена, одобрена и занесена в компьютерную систему безопасности.

— Спасибо, сэр.

Карточка вернулась к нему. Джаред кивнул охранникам и прошел мимо стола к лифтам. Выбрав обычный лифт, он не стал нажимать на кнопку этажа, а вместо этого вставил свое удостоверение в практически незаметную щель сразу над подсвечиваемой панелью кнопок этажей. Двери послушно закрылись, и лифт стал подниматься к пентхаусу на крыше дома.

Когда двери снова открылись, Джаред оказался в просторном фойе. Двойные двери напротив лифта были распахнуты. И, только Джаред шагнул в фойе, как ему на встречу вышел большой, смуглый, с тяжелым взглядом мужчина.

— Проблемы? — спросил он, на удивление мягким, низким голосом.

— Как мне кажется, нет, — ответил Джаред. — Это последний груз, так что все будет здесь в течение часа. Я следил, и не могу сказать, что здание полно людей из твоей охраны, или, что все эти передвижения что-то значат. Если бы я не знал, где Вульф, то и не увидел бы его, и кажется, больше никто по близости не замечает того, что здесь происходит.

Макс Баннистер едва заметно улыбнулся.

— Значит, теперь тебе стало чуть легче, ведь мы, чтобы перевозить коллекцию, не обратились к копам и не арендовали бронированные грузовики?

— Нервы не к черту, — сухо признал Джаред. — По мне так, я бы хранил коллекцию на складе, пока не пришло бы время перевозить ее в музей. Но, похоже, ты выбрал лучшее здание в городе, исключая банк и другой музей. Я просто хотел, что бы мы могли привести ее в музей, прямо со склада.

— Специалисту по антиквариату понадобится две или три недели, чтобы оценить и подготовить ее к выставке, даже если он будет работать до ночи. Я не стану просить кого-то проводить столько времени в закрытом подвале в компании вооруженных охранников. Здесь мы можем обеспечить как полную безопасность, так и приличные условия работы.