Зауряд-врач
Шрифт:
– Кости он получит, а не нашего доктора! Ишь, чего захотел?!
– Она красивая, я ее видела.
– Ты не хуже.
– Не надо, Лена! Маленькая, тощая и конопатая.
– Миниатюрная, стройная и с изюминкой. Учись видеть в себе хорошее! А он, к слову, рыжий.
– Блондин. И волосы у него вьются. Интересно, они мягкие?
– Потрогаешь.
– Так он и позволил!
– Мужчины позволяют женщинам и не такое. Поверь.
– Мне так и сказать? Позвольте потрогать вашу прическу?
–
– Для этого должны быть интимные отношения. Как их достичь?
– Сами случатся. Стоит только дать понять мужчине, что он тебе интересен.
– Его не остановит разница в положении?
– Этого ничего не остановит. Плевать ему титулы! Помнишь, как выставил нас из квартиры?
– Сама виновата. Он устал, а я с расспросами.
– Просто не хотел отвечать. Не понятно только, почему. История с Поляковой представляет его в выгодном свете.
– Может, он этого не хотел?
– Все мужчины хотят выглядеть героями. В том их суть. Что-то не так с этим доктором. У него какая-то тайна.
– Хорошо б ее узнать!
– Самой интересно…
За дверью пели. Ольга жестом остановила Горецкого, протянувшего руку к филенке, и приложила палец к губам. Все трое замерли.
– Что так сердце, что так сердце растревожено, словно ветром тронуло струну?! О любви немало песен сложено, я спою тебе, спою еще одну…2 – выводил за дверью сильный голос.
– А неплохо поет! – хмыкнула Лена.
– Тихо! – погрозила ей наследница.
– По дорожкам, где не раз ходили оба мы, я брожу, мечтая и любя. Даже солнце светит по-особому с той минуты, как увидел я тебя, – продолжил голос за дверь.
Фрейлина склонилась к уху наследницы:
– Думаю, влюбился.
– Вот только в кого? – вздохнула наследница и решительно постучала в филенку.
Пение прекратилось. Послышались шаги, и дверь открылась. На пороге возник Довнар-Подляский.
– Здравствуйте, Ольга Александровна, Елена Васильевна и Афанасий Петрович. Проходите!
Он посторонился, пропуская их внутрь. Войдя, Ольга увидела накрытый скатертью стол – вчера ее не было. На скатерти были расставлены бутылки, бокалы и тарелки со снедью.
– Ждете гостей, Валериан Витольдович?
– Угадали! – улыбнулся он. – Думал, чем их угостить? А тут стук в дверь. Открываю – посыльные с корзинками. А в них – это великолепие, – он указал на стол. – Неизвестный даритель не поскупился.
– Это я приказала, – кивнула Ольга. – Неудобно вас объедать. Вы не в обиде?
– Нисколько, Ольга Александровна! Только обрадован. Люблю вкусно поесть.
– Потому и пели?
–
– А еще отчего?
– Сегодня в госпиталь привезли молодого подпоручика. Многочисленные осколочные ранения груди и живота. Даже я считал, что он безнадежен, однако оперировать взялся. И у нас получилось! – он согнул руку в локте и потряс кулаком. – Будет жить!
– Вы всегда радуетесь в таких случаях? – разочарованно спросила Ольга.
– Конечно! Как бы вам это объяснить?.. Счастлива женщина, родившая ребенка. Она дала жизнь человеку. Мужчина этой радости лишен. Но если он врач и сумел спасти чью-то жизнь… Или продлить ее. Взять вас, Ольга Александровна. Вчера вы стояли здесь, бледная и уставшая. Взгляд тусклый. Сегодня у вас горят глаза, на щеках – румянец. Лимфатические узлы на шее не выпирают. Сейчас…
Он подошел к Ольге и сунул ей руки под воротник. От неожиданности наследница растерялась и не знала, как себя вести. Он же, помяв ей шею, отступил на шаг.
– Почти исчезли. Надо подмышки посмотреть.
– Там точно так же, – подключился Горецкий. – Я смотрел утром.
– Замечательно! – обрадовался Довнар-Подляский. – Эффект налицо. Сейчас продолжим, а потом – за стол!
Он довольно потер руки. Ольга ощутила разочарование. Похоже, еда ему нравится больше, чем она.
– Мне снять одежду, как вчера? – спросила сердито. – До пояса?
– Только снизу. Сегодня буду воздействовать на тазовые кости. Чулки можно оставить, а вот панталоны желательно убрать. Промежность, если стесняетесь, прикройте. Мне она не нужна.
Ольгу обидело это «не нужна». Она собиралась что-то сказать, но Лена взяла ее за руку и отвела в спальню. Там помогла снять юбку и панталоны. Уложив Ольгу на постель, прикрыла ей промежность концом простыни.
– А он хам! – не сдержалась Ольга. – Говорил со мной, как с прислугой!
– Врач! – пожала плечами Лена.
– Не все врачи такие. Например, Афанасий Петрович.
– Он лейб-медик. Пользует членов царской семьи, если те изволят схватить насморк. Если что сложнее, приглашает специалистов. Это он умеет. Вот и Довнар-Подляского разыскал.
– Он мог быть почтительней! – фыркнула Ольга.
– Знаешь что, подруга? – Лена присела на кровать. – Если тебе не по сердцу Валериан, отдай его мне. Я заберу – такого, какой он есть: непочтительного, грубого и насмешливого. Знаешь, почему? Потому что это настоящий мужчина, а не те слизняки, которые трутся при дворе. Отдаешь?
– Нет! – сказала Ольга. – Зови его!..
И вновь она испытала вчерашнее чувство. Из рук доктора изливалось ласковое тепло, оно умиротворяло и несло негу. Жаль, что это длилось недолго. Открыв глаза, Ольга увидела над собой лицо Лены.