Заварушка

Литов Михаил

ГРИФОН. Я теперь выслушайте меня.

СОРРОФФ. Ага, вот оно! Ну-ка!

ГРИФОН. Ваши игры меня не касаются. У меня одно на уме. Я ненавижу всех вас. Я брошу клич и подниму восстание.

БУЛКА. Неслыханная дерзость!

СЭ. Все, твоя песенка спета, негодяй!

ПРАВ. Дайте ему высказаться.

ГРИФОН. Я все сказал. Словам я предпочитаю звон и грохот оружия, сумятицу сражения и мясорубку сечи. Этот проклятый город увидит меня

в деле, когда я буду одну за другой сносить и разбивать на куски ваши мерзкие головы.

Грифон уходит.

СЭ. Я возмущен и требую одного, разрешите мне догнать этого человека и растоптать его, как ядовитую гадину.

ПРАВ. Видели, а? Видели достойного соперника? Вступая с таким в схватку, приходится многое ставить на кон и даже не шутя рисковать жизнью. Так что лучше, Сэ, остепенись пока.

БУЛКА. Что действительно требуется, так это консолидация сил.

ДЖИДА. Можно заняться сбором доказательств.

ДЖИНЕТ. Добавлю к сказанному моим другом Джидой, что при этом совсем не обязательно проводить расследование.

КАРЛ. Прискорбие, чувствую прискорбие, чувствую, как оно веет и нарастает, как овладевает мной, когда я с грустью размышляю о некоторых выходках нашего общего друга Грифона.

ЛЬФОФФ. Невыносим впадающий в необузданность нравов человек, невыносима сама мысль о том, что там, где раньше был теплый бок соратника или просто небезразличной тебе женщины, вдруг происходит что-то невероятное, дикое и злое и уже приходится жить бок о бок с закусившим удила господином.

СОРРОФФ. Но ситуация окажется поправимой, если выскажется дядя Прав.

ПРАВ. Если вдуматься... что Грифон! Он один против всех нас. Он не устоит. Да и сама история предусмотрела достойное его наказание, ибо история не любит гордецов и выскочек. История всегда наказывает их. Такова уж история, и не нам ее переделывать. Я сказал.

СЭ. Если негодяй пойдет до конца, он будет опасен. Я предлагаю поторопиться с ликвидацией. Пока не поздно. Не будем забывать и о величайшем значении превентивных мер, упреждающих ударов. Один из таких ударов я готов нанести прямо сейчас.

ПРАВ. Если он сломается прежде, чем станет по-настоящему опасен, никто не увидит в твоих ударах великолепия и не поверит, что они были вызваны глубокой осмысленностью, а не одним лишь бредом нервного раздражения и горячки.

СЭ. Это высокие слова, а я жажду дела.

ПРАВ. Тогда стой и помалкивай, а мы поразмыслим, что означает твое неожиданное молчание. Дай достойную оценку примеру Грифоне. Он долго молчал, и это было неспроста. Он сделал. Помолчать бы теперь и мне, но обстоятельства, увы, призывают меня коснуться больного вопроса и ответить на него. Всех вас интересует, конечно, кто за нас, живых и мертвых, отомстит зарвавшемуся прохвосту. Я скажу. Слушайте! Это будет Джида.

ДЖИНЕТ. Не может быть! Кто бы мог подумать!

ДЖИДА. Я всегда верил, что на мою долю в конце концов выпадет великая миссия и вместе с ней удача. Я справлюсь. Я давно шел к чему-то подобному.

ДЖИНЕТ. Не спеши задирать нос, суслик, пока ты еще не на коне.

ПРАВ.

Не ревнуй, не завидуй его славе, сынок. Ты уйдешь не проиграв, чтобы выиграть в следующий раз.

КАРЛ. Итак, Джида?

ПРАВ. Да, Карл.

ТЕМНЫЙ. А почему бы этому Джиде не отправиться вместе с прочими к праотцам?

ПРАВ. Не хотите Джиду, что ж, получите Булку.

БУЛКА. Я готов! Почти... Все-таки надо еще решить кое-какие вопросы...

КАРЛ. Больше никаких вопросов. Пусть будет Джида, нам ведь, говоря вообще, без разницы. А на том прощай, дядюшка Прав. Прими во внимание, что в юдоли сей нам не суждено больше свидеться, и позволь облобызать тебя на пороге вечной разлуки.

Целуются.

ПРАВ. Прощай, Карл. Без слез не могу... Растроган...

ТЕМНЫЙ. Земной поклон всем вам, господа. До встречи на небесах.

Карл и Темный уходят.

СЭ. Какое несчастье, что нам приходится уступать этим негодяям. Это так похоже на катастрофу. Встречу на небесах посулили... А состоится ли она? Где гарантия, что Грифон не воспрепятствует? Он может, я слышал, у него кое-какие связи в небесной канцелярии.

ПРАВ. Он в состоянии посрамить нас здесь, на земле, а какие у него возможности на небе, о том не нам судить, не наша это епархия.

СЭ. На земле нам ничего не стоит посрамить его.

СОРРОФФ. Мы сильнее.

БУЛКА. Я выступлю в первых рядах, вы только бросьте клич.

ПРАВ. Карл молод и напорист. Сейчас он еще не в силах одолеть меня, несчастного старика, но неизвестно, как дело обернется в будущем.

ДЖИДА. Значит, все дело в Карле?

ДЖИНЕТ. Карл - пустой звук.

ДЖИДА. Помолчи, дуралей, мне с этим Карлом биться не на жизнь, а на смерть, ты же лезешь со своими глупостями...

ПРАВ. Мы идем на уступки, прикрываясь исторической необходимостью, как любит говорить Коломба, но в сущности мы просто отступаем, и делаем мы это для того, чтобы сохранить свои позиции. Сохраняя позиции, мы сохраняем традиции, а это значит, что наши позиции примут в городе традиционный характер и будут ему нужны, как ничто другое. И уже сам характер традиций будет не только защищать наши позиции, но и выступит в роли бастиона, противостоящего наступлению Карла. А оно со временем примет массированный характер. В сложившихся условиях было бы ошибкой по мелочи или как-нибудь гнусно ущемлять интересы этого проходимца, потому что его хитроумие растет день ото дня, и наступит миг, когда он сразится с нами уже на равных. С молодыми нужна осторожность и бдительность. Возможно, когда-нибудь Карл одолеет меня и опорочит мое имя, заставит меня уносить отсюда ноги, улепетывать, словно я заяц какой-то трусливый и бессмысленный. А возможно, что он сорвется, как сорвался нынче Грифон. Да, могущество пока на моей стороне, и я по-прежнему, на радость всем вам, купаюсь в лучах славы, и именно благодаря моему авторитету нам удалось почти что уничтожить Грифона. Даст Бог, уничтожим когда-нибудь и Карла, но я еще не знаю, когда и как это случится.