Завеса
Шрифт:
Я обслужила несколько последних покупателей и закрыла магазин пораньше. Мы пошли вниз по улице Роял. Несколько мужчин и женщин, которых я знала по магазину и видела раньше в окрестностях, шли в одном направлении с нами. Причина стала ясна, когда мы подошли к площади Джексона. В воздухе звучала музыка.
— Поминают песнями, — сказал Лиам, когда мы подошли к решетке. Дойдя до ворот, мы заглянули внутрь. На площади стояла сотня людей и пела «В землях славы».
Через четыре дня после Второй битвы устроили панихиду по погибшим
Со всем этим безумием после Ночи войны я совсем забыла об этом дне. Петь я не умела, но любила быть поближе к чему-то столь прекрасному. На мгновение я ощущала себя ближе к отцу.
— Можем постоять минутку? — спросила я, закрывая глаза и позволяя голосам накрыть меня. — Одну минутку.
Я чувствовала, как Лиам удивленно смотрит на меня. Затем он встал рядом.
— Конечно можем, — сказал он и стал тихо подпевать.
* * *
Оказалось, Лиам неплохо поет. Мы послушали еще две песни, раскачиваясь под музыку, затем вернулись к нашей работе.
На воротах снова стоял Хокинс. Если относительно меня и были какие-то приказы, он им не следовал. Без комментариев осмотрел наши удостоверения личности и лишь произнес свою речь о мерах безопасности.
На улицах Острова Дьявола было необычно тихо.
— Где все? — спросила я.
— Для них это тоже день траура, — тихо ответил Лиам. — Они оплакивают своих погибших.
Я почувствовала себя глупой и бесчувственной из-за того, что не поняла, что и им надо погоревать.
Мы зашли в магазин Мозеса и обнаружили, что он отчаянно пытается прибить что-то мухобойкой.
Это что-то полетело на нас, замерло перед моим лицом, и я успела рассмотреть зеленую женщину с крыльями как у стрекозы, но в два раза больше ее.
Она осмотрела меня, облетела и вылетела через дверку для животных.
— Мило. Пески?
— Пески, — подтвердил Лиам. — И кажется, не очень довольная.
Он с улыбкой пошел к Мозесу.
— Кого ты в этот раз разозлил?
Мы прошли в дальнюю часть магазина, где Мозес расчесывал маленькой пластмассовой расческой то, что осталось от его волос.
— Никого. Хочет работать на не приемлемых условиях. Она может откуда-то доставать электронику. Запутала мне все волосы.
— Думаю, ты все равно невероятно красив.
Мозес посмотрел на меня, покраснев.
— Ты меня разыгрываешь или тебе нужна информация?
Я широко улыбнулась.
— Правду говорю. Плюс нужна информация.
Он посмотрел на Лиама.
— Мне она нравится.
Лиам издал звук, похожий на тот, что издавало совсем другое место.
— Я получил сообщение, что у тебя что-то для нас есть.
— Есть, — сказал Мозес. Развернувшись на стуле, он смотрел на свое отражение в темном мониторе, заканчивая приглаживать волосы, затем отбросил расческу в сторону. Положив
Найдя документ, он отправил его на старомодный принтер, который печатал, оставляя дырочки на бумаге.
— Ты мастер технологий, — сказал Лиам.
Мозес заворчал.
— Будто сам этого не знаю, — он вырвал напечатанные страницы из принтера и бросил на прилавок перед нами. — Немного поискал имя, которое вы мне дали в файлах Сдерживающих, затем посмотрел в файлах их наемных работников. Вот этот принадлежит подрядчику КомТак.
Лиам кивнул.
— Наши знакомые говорили о них.
Мы посмотрели на страницу. Я могла лишь сказать, что это был список. Они использовали английский алфавит, но слова не имели совершенно никакого смысла. Просто набор букв.
— Не знаю, что мне тут искать, Моз, — сказал Лиам.
— Это список лиц, в которых они заинтересованы, — проговорил Мозес. — Написано наверху.
Наверху ничего подобного не было.
— Но с первого взгляда и не скажешь, — сказал Мозес. Он пробежался по страницам, согнул их по диагонали под третьей строчкой, затем снова и снова. Перевернув, он снова согнул, спрятав некоторые буквы посередине.
— Дешевый метод шифровки, — сказал он. — Срабатывает, если не распечатываешь.
Он широко улыбнулся, обнажив острые зубы, и передал нам список.
— Но не работает, если распечатываешь.
Теперь его возможно было прочитать. Получился список с тремя колонками: имя, место жительства, способности.
— Черт, — пробормотала я в ужасе. — Это список Восприимчивых. Наверное, тех, кто работал с КБЦ во время войны.
— Ага, — произнес Лиам. — Список лиц, в которых они заинтересованы. Он перешел на вторую страницу, поменяв сгибы так, чтобы имена выровнялись, и стал их изучать.
— Я насчитал сорок три имени, и они уже поработали со списком.
Он прав. Первая дюжина имен была перечеркнута, их исключили из списка. Марла Салас была прямо посередине, ее имя зачеркнуто. И мы знали, что с ней стало.
— Черт, Лиам, она говорила не «контакт», — я посмотрела на него. — Она говорила КомТак. Она пыталась предупредить нас, она общалась с нами.
Глаза Лиама расширились, он уставился на лист бумаги. Это первое доказательство того, что духи могли общаться.
— Черт, — сказал он тихо. — КомТак пытается открыть Завесу. Им приходится проверять каждого. Исключать одного за другим, чтобы найти тех, кто знал шифр ключей.
Я снова посмотрела на список в поисках знакомых имен Восприимчивых, пытаясь выяснить личности духов, которых я видела.
Пробегаясь по нему второй раз, я кое-что нашла.
— Господи.
Лиам резко перевел взгляд на меня.
— Что?
Имена вычеркивали по порядку, одно за другим. Два следующих по списку имени, которые еще не зачеркнули, были пугающе знакомы. Я знала их.
Фаедра Дюпре, Ченал — управление магией.
Зана Дюпре, Ченал — призыв животных.
— Это семья Таджи, — сказала я, посмотрев на Лиама. — Ее мама и тетя. Ченал в Акадиане?