Завещание

Гришэм Джон

Отстранив докторов Фло, Зейделя и Тишена, Хэрк Геттис и прочие заговорщики совершили грубую ошибку. Выгнав врачей, они их смертельно оскорбили и нанесли невозместимый материальный ущерб.

Новая команда психиатров получила в свое распоряжение свежесфабрикованные показания Снида, на которых она должна была строить свои выводы. У Фло, Тишена и Зейделя этой информации не было. Когда в понедельник Нейт приступил к их опросу, он придерживался со всеми троими одной линии. Первым был Зейдель, которому Нейт показал видеозапись освидетельствования мистера Филана, после чего спросил, видит

ли доктор основания для изменения своего мнения. Зейдель, как и ожидалось, ответил, что не видит.

Запись велась перед самым самоубийством. Восьмистраничное заключение было написано через несколько часов по настоянию Хэрка и прочих адвокатов Филанов. Нейт попросил Зейделя огласить это заключение.

– Есть ли у вас основания изменить что-либо в документе? – спросил он.

– Нет, – ответил Зейдель, глядя на Хэрка.

– Сегодня двадцать четвертое февраля, прошло более двух месяцев после проведенного вами обследования мистера Филана. Считаете ли вы и сегодня, что он находился в здравом уме и, следовательно, подписанное им завещание имеет с медицинской точки зрения официальную силу?

– Да, считаю, – кивнул Зейдель, одарив Хэрка злорадной улыбкой.

Фло и Тишен тоже улыбнулись, довольные тем, что могут сокрушить адвокатов, которые сначала наняли, а потом вышвырнули их. Нейт показал видеозапись и им, задал те же вопросы и получил одинаковые ответы. Каждый вслух прочел свое заключение перед видеокамерой. К четырем часам понедельничный раунд был завершен.

Ровно в половине девятого во вторник в комнату был введен Снид. На нем был темный костюм с галстуком-бабочкой, придававший ему неуместно глубокомысленный вид.

Адвокаты тщательно обдумали его наряд. Они лепили образ и программировали этого свидетеля в течение нескольких недель, но бедолага все равно боялся ненароком сболтнуть лишнее. Каждое слово, каждый слог должны были быть на своем месте, а сам он должен был вызывать полное доверие.

Предполагалось, что он, и только он один, знает правду, и было жизненно важно, чтобы его показания звучали безупречно правдоподобно.

Джош знал Снида много лет. Мистер Филан нередко говорил, что хочет избавиться от этого слуги. Из одиннадцати завещаний, подготовленных для него Джошем, Малколм Снид упоминался только в одном. Согласно тому завещанию, ему полагался миллион долларов. Однако этот пункт был вычеркнут из завещания при ближайшей переделке по той причине, что Снид очень уж назойливо интересовался, сколько получит после смерти хозяина.

Снид всегда был слишком озабочен деньгами, и наличие его имени в списке свидетелей со стороны истцов могло означать только одно – деньги. Ему заплатили за показания, и Джош это знал. Стоило понаблюдать за Снидом последние две недели: новенький “рейндж-ровер”, квартира, только что снятая в доме, где арендная плата превышала восемьсот долларов в месяц, туристическая поездка в Рим первым классом.

Сидя перед видеокамерой, Снид чувствовал себя весьма непринужденно, словно позировал здесь уже целый год. Всю субботу и половину воскресенья он провел в конторе Хэрка, где его снова пытали. Он часами смотрел видеофильмы со своим участием в качестве главного персонажа,

исписал десятки страниц своими фантастическими сочинениями о последних днях Троя Филана, а также отрепетировал свою сцену со шлюхой Николетт.

Адвокаты предвидели вопросы о деньгах. Если его спросят, не получал ли он денег за свои показания, следовало сказать “нет”. Это было нетрудно. Никаких неприятностей не ожидалось. Ему просто нужно было забыть о получении пятисот тысяч и ожидании еще четырех с половиной миллионов в случае благоприятного исхода дела, а также о существовании контракта, заключенного с адвокатами истцов.

Лгал же он насчет мистера Филана, почему бы не соврать и насчет денег?

Представившись, Нейт громко и отчетливо спросил:

– Мистер Снид, сколько вам заплатили за ваши показания?

Снидовские наставники предполагали, что вопрос будет поставлен по-другому: “Вам заплатили?” Тогда он ответил бы: “Конечно, нет!” Но услышав конкретный вопрос “сколько?”, он растерялся, не смог найти быстрого ответа, и это его погубило. Хватая ртом воздух и выпучив глаза, он смотрел на Хэрка, который сидел, неестественно выпрямившись, и пялился в никуда остекленевшим взглядом мертвого оленя.

Снида предупредили, что у мистера О'Рейли есть свои домашние заготовки и что, задавая вопрос, он заранее знает ответ. В течение нескольких мучительных минут, пока Снид колебался, Нейт смотрел на него, сурово нахмурившись, слегка склонив голову набок и держа в руке какие-то бумаги.

– Ну же, мистер Снид, я знаю, что вам заплатили.

Сколько?

Снид хрустнул пальцами так, словно хотел сломать их.

Капельки пота выступили в складках кожи на лбу.

– Ну… я… мне не…

– Бросьте, мистер Снид. Вы купили новый “рейндж-ровер” в прошлом месяце?

– Ну… да, если…

– И сняли квартиру с двумя спальнями в Палм-Корт?

– Снял.

– И только что вернулись из десятидневного тура в Рим, не так ли?

– Так.

Он знает все! Адвокаты Филанов съежились на своих стульях, словно старались спрятаться.

– Так сколько же вам заплатили? – сердито повторил вопрос Нейт. – И не забывайте, что вы под присягой!

– Пятьсот тысяч долларов! – выпалил Снид.

Нейт смотрел на него, не веря своим глазам. Даже секретарь суда застыл от ужаса.

Лишь некоторым из адвокатов удалось сделать тихий выдох. Как бы ни был ужасен этот момент, дальнейшее развитие событий могло быть еще хуже. Вдруг Снид запаникует и признается, что ему обещано пять миллионов?

Впрочем, это уже было не важно. И того факта, что они заплатили свидетелю полмиллиона, было вполне достаточно, чтобы проиграть дело.

Нейт порылся в бумагах, как будто искал какой-то документ. У всех в ушах еще звенела названная Снидом цифра.

– Если я правильно понял, вы уже получили эти деньги? – спросил Нейт.

Потрясенный Снид выдавил:

– Да.

Не давая ему опомниться, Нейт быстро задал следующий вопрос:

– Полмиллиона сейчас и сколько – потом?

Изо всех сил стараясь вернуться к заготовленной лжи, Снид тут же ответил:

– Ничего.

– Вы в этом уверены? – настаивал Нейт. Он блефовал.