Завещание

Гришэм Джон

Нейт обедал у себя в номере за столиком у окна с видом на центр города. Ковыряя вилкой в тарелке, он размышлял, почему дочь не хочет его видеть. Может, у нее кольцо в носу?

Или татуировка на лбу? Или она вступила в какую-нибудь секту и обрилась наголо? Поправилась на сто фунтов или похудела на пятьдесят? А может, она беременна? Или просто его ненавидит?

Сидя в гостиничном номере, в городе, где у него не было знакомых, и вспоминая ошибки прошлого, он хотел себя пожалеть.

Нейт схватил телефонную трубку и принялся звонить.

Сначала отцу Филу,

чтобы узнать, как дела в Сент-Майкле.

Фил оказался простужен, а поскольку на улице было холодно, Лора не позволяла ему спускаться в полуподвал и работать там. “Прекрасно, – подумал Нейт, – несмотря на всю неопределенность моего будущего, есть все-таки что-то, что в ближайшее время останется неизменным: работа в полуподвале церкви Святой Троицы”.

Потом он позвонил Серхио, как делал каждую неделю, просто чтобы поболтать. Демоны надежно заперты в клетке, и ему на удивление легко удается держать себя в руках. У него в номере есть мини-бар, но он к нему даже не подходит.

Следующий звонок – в Сейлем. Они мило поболтали с Энджелой и Остином. Удивительно, насколько охотно в отличие от старших разговаривали с ним младшие дети.

В заключение Нейт позвонил Джошу.

– Ты должен немедленно вернуться, Нейт, – сказал тот. – У меня есть план.

Глава 49

На первый тур мирных переговоров Нейта не пригласили. На то было несколько причин.

Во-первых, организатором встречи выступал Джош, она происходила на его территории.

Нейту пока удавалось обходить стороной свою бывшую контору, и он хотел, чтобы так было и впредь. Во-вторых, адвокаты Филанов считали Джоша и Нейта союзниками, что было чистой правдой. Но поскольку Джош претендовал на роль миротворца и посредника, то чтобы завоевать доверие одной стороны, следовало демонстративно игнорировать другую, хотя бы недолго. Его план состоял в том, чтобы встречаться с Хэрком и компанией, потом с Нейтом, потом снова с Хэрком и так в течение нескольких дней, если понадобится, пока не будет достигнута договоренность, устраивающая всех.

После долгих взаимных приветствий и ни к чему не обязывающих реплик Джош попросил внимания. Нужно обсудить довольно много вопросов. Адвокатам тоже не терпелось приступить к делу.

Иногда соглашения достигаются во время перерывов в бурных судебных дискуссиях за несколько минут, если свидетель заикается или исполнительный директор хочет возбудить новое мучительное дело. Но иногда процесс обсуждения может длиться месяцами, постепенно приближаясь к моменту открытия слушаний. Адвокаты Филанов мечтали о быстром соглашении, и встреча в кабинете Джоша казалась первым шагом на пути к этой цели. Они искренне верили, что вот-вот станут миллионерами.

Джош дипломатично начал с констатации факта, что дело, которое они ведут, весьма тонкое. Как адвокат Троя он ничего не знал о планах своего клиента достать из рукава новое завещание и ввергнуть всех в хаос, но – нравится им это или нет – завещание имеет юридическую силу. Он провел два часа с мистером Филаном накануне его кончины – они

заканчивали работу над очередным завещанием – и готов под присягой подтвердить, что мистер Филан был в абсолютно здравом уме. Готов он также подтвердить и то, что в течение этих двух часов Снида с ними не было.

Психиатры, проводившие обследование, были тщательно отобраны детьми и бывшими женами Филана, а также их адвокатами и имеют безукоризненную репутацию. Те четверо, которых наняли теперь, – чокнутые. Их рекомендации сомнительны. Джош считает, что битву выиграют первые три.

Уолли Брайт надел свой лучший костюм, но это мало его изменило. Он слушал Джоша, прикусив нижнюю губу, чтобы не сболтнуть лишнего, и что-то черкал в блокноте лишь потому, что так делали остальные. Не в его характере было сидеть и спокойно выслушивать подобные пренебрежительные слова, даже от такого видного адвоката, как Джош Стэффорд. Но за деньги он был готов на все. За прошлый месяц, февраль, его маленькая контора получила доход от гонораров всего две тысячи шестьсот долларов, а истратила на накладные расходы, как обычно, четыре. Домой Уолли не принес ничего. Разумеется, почти все время он посвятил делу Филана.

Подводя итог свидетельским показаниям их клиентов, Джош продемонстрировал виртуозное искусство хождения по тонкому льду.

– Я просмотрел видеозаписи их опросов, – грустно сказал он. – Честно говоря, думаю, что все они, за исключением Мэри-Роуз, произведут на присяжных удручающее впечатление.

Адвокаты довольно спокойно проглотили это замечание, в конце концов, они здесь не в суде, а лишь договариваются относительно соглашения.

Джош не стал задерживаться на этой теме.

– Теперь перейдем к Сниду, – продолжил он. – Запись его опроса я тоже видел и признаюсь откровенно: если вы вызовете его в суд в качестве свидетеля, это будет непростительной ошибкой с вашей стороны. С моей точки зрения, это может даже закончиться обвинением в противозаконных действиях.

Брайт, Хэрк, Лэнгхорн и Йенси еще ниже склонились над своими блокнотами. Для них имя Снида звучало теперь как ругательство, и они старались спихнуть друг на друга вину за отвратительно проведенную операцию. Ночей не спали, натаскивали дурака. Потеряли полмиллиона долларов, а он оказался совершенно бесполезен.

– Я знаю Снида более двадцати лет, – продолжил Джош и нарисовал словесный портрет дворецкого как слуги, обладающего весьма скромными достоинствами, довольно ненадежного, от которого мистер Филан давно хотел избавиться. Адвокаты верили каждому его слову.

Джош умудрился смешать их главного свидетеля с грязью, даже не упомянув о том, что тот был куплен за пятьсот тысяч долларов, чтобы сочинить для суда откровенную ложь.

То же и с Николетт. Она лгала за компанию со своим приятелем.

Других свидетелей найти не удалось. Были какие-то обиженные сотрудники, но они не желали выступать в суде. А если бы и согласились, их показания нельзя было считать непредвзятыми.

– Ваши шансы невелики, – подвел итог Джош. – Все будет зависеть от присяжных.