Завещание

Гришэм Джон

В течение получаса он пытался дозвониться Джошу. Но мешал языковой барьер. Клерк за стойкой администрации понимал по-английски достаточно, чтобы связать его с оператором международной связи, но там все объяснялись только по-португальски. Он попытался воспользоваться сотовым телефоном, однако тот не был пока подключен к местной сети.

Тогда усталый Нейт, распластавшись на хлипкой маленькой кровати, уснул.

Валдир Руис был коротышкой с тонкой талией, светлокоричневой кожей и маленькой головкой, на которой красовалось лишь несколько напомаженных

и зализанных назад прядей. Глаза у него были черные, обрамленные пучками морщинок – итог беспрерывного тридцатилетнего курения.

Сейчас ему было пятьдесят два года, в семнадцать он покинул дом и прожил год в Айове, где учился по программе студенческого обмена клуба “Ротари”. Жил в семье. Он очень гордился своим английским, хотя в Корумбе редко находил ему применение. Чтобы не забыть язык, Руис почти каждый вечер смотрел Си-эн-эн и другие каналы американского телевидения.

После Айовы он продолжил обучение в колледже Кампу-Гранди, а потом – в юридической академии в Рио, после чего неохотно вернулся в Корумбу, чтобы работать в юридической фирме дяди и заботиться о престарелых родителях.

Валдир вяло поднимался по лестнице своей адвокатской карьеры в Корумбе, мечтая о том, кем бы мог стать, живи он в большом городе.

Но человек он был милый и, как большинство бразильцев, жизнерадостный. Он успешно работал в маленьком офисе, где, кроме него, трудился лишь секретарь, отвечавший на телефонные звонки и печатавший на машинке.

Валдир любил дела, касающиеся всех аспектов недвижимости – прав собственности, наследования и прочего. Он никогда не выступал в суде, прежде всего потому, что суды были редкостью в бразильской юридической практике, затрагивающей вопросы недвижимости. Американский стиль бесконечных судебных разбирательств не привился на юге.

Валдира удивляло то, что делали и говорили адвокаты в передачах Си-эн-эн. Он часто задавался вопросом: зачем все эти адвокаты стараются привлечь такое внимание к своей деятельности?

Контора Валдира находилась в трех кварталах от отеля “Палас” на обширном тенистом участке земли, который его дядя приобрел десятилетия назад. Над крышей дома нависали огромные густые кроны деревьев, так что в любую жару Валдир держал окна открытыми. Ему нравилось слышать доносившийся с улицы отдаленный шум. В четверть четвертого он увидел, как незнакомый мужчина остановился перед его конторой. Мужчина определенно был иностранцем, наверняка американцем. Валдир понял, что это и есть мистер О'Рейли.

Секретарь принес им кафесино – крепкий сладкий черный кофе, который бразильцы весь день пьют из крохотных чашечек и к которому Нейт мгновенно пристрастился. Он сидел в кабинете Валдира – они сразу же начали называть друг друга по имени – и любовался обстановкой: скрипучий вентилятор под потолком, открытые окна, аккуратные ряды пыльных папок на полках за спиной Валдира, облупившийся деревянный пол. Нельзя сказать, что в кабинете царила прохлада, но и нестерпимой жары тоже не было. Нейту показалось, что он попал в фильм, снятый лет пятьдесят назад.

Валдир

позвонил в Ди-Си, связался с Джошем, перекинулся с ним парой слов и протянул через стол трубку Нейту.

– Привет, Джош, – сказал Нейт и по голосу Джоша понял, что тот испытал облегчение. О'Рейли доложил шефу, как прошло путешествие до Корумбы, особо подчеркнув, что пребывает в отличной физической форме, все еще трезв и с нетерпением ждет дальнейших приключений.

Валдир тактично углубился в какую-то папку в углу кабинета, всем своим видом давая понять, что разговор его ничуть не интересует, но ловил каждое слово. Почему это Нейт О'Рейли так гордится тем, что он трезв?

Когда разговор был окончен, Валдир достал и развернул на столе огромную навигационную карту штата, занимавшего территорию не меньше Техаса, и ткнул пальцем в Пантанал. Никаких дорог, тем более шоссейных, сотни тысяч квадратных миль болот – так говорилось в одной из многочисленных справок, которыми снабдил Нейта Джош.

Пока они изучали карту, Валдир закурил. Он проделал Некоторую работу заранее. Вдоль левого края карты, на границе с Боливией, стояло четыре красных крестика.

– Здесь живут дикие племена, – сказал он, указывая на крестики. – Гуато и ипики.

– Сколько человек они насчитывают? – спросил Нейт, склоняясь над картой и впервые осматривая ареал, который ему предстояло прочесать в поисках Рейчел Лейн.

– Точно никто не знает, – ответил Валдир, медленно и четко выговаривая слова. Он очень старался произвести впечатление на американца своим английским. – Сто лет назад их было гораздо больше. Но с каждым поколением племена сокращают свою численность.

– Они как-то связаны с внешним миром? – поинтересовался Нейт.

– Очень мало. Их культура вот уже тысячу лет не претерпевала изменений. Они торгуют немного с теми, кто плавает по реке, и у них нет никакого желания менять свою жизнь.

– Известно ли, где среди них работают миссионеры?

– Трудно сказать. Я разговаривал с министром здравоохранения штата. Я знаком с ним лично. В министерстве знают лишь, что миссионеры там есть. Беседовал я также и с представителем нашего Бюро по делам индейцев. – Валдир указал на два из четырех крестиков. – Здесь живут гуато.

Вероятно, миссионеры работают где-то среди них.

– Вы знаете их имена? – как бы между прочим спросил Нейт: согласно справке Джоша, Валдиру имя Рейчел Лейн не называли, сказали лишь, что женщина, которую они ищут, работает на ВОМП.

Валдир улыбнулся и покачал головой:

– Это было бы слишком просто. Да будет вам известно, в Бразилии работает по меньшей мере двадцать американских и канадских миссионерских организаций. Получить доступ в нашу страну нетрудно и передвигаться в ней можно совершенно свободно. Никому дела нет до того, кто куда ездит и чем занимается. Раз они миссионеры, мы считаем их хорошими людьми.

Нейт ткнул пальцем в Корумбу, затем – в ближайший к нему крестик:

– Сколько времени понадобится, чтобы добраться отсюда – сюда?