Завещание

Гришэм Джон

– Ты можешь подсоединить его к телефону и получить сообщение по электронной почте.

– Ого! И предполагается, что я буду всем этим пользоваться в болоте под пристальными взглядами аллигаторов и змей?

– Это уж как захочешь.

– Джош, я даже в собственном офисе не пользовался электронной почтой.

– Это не для тебя, а для меня. Я хочу иметь надежную связь с тобой. Когда ты найдешь женщину, которую мы ищем, я должен узнать об этом немедленно.

– А это что?

– Это самая чудесная игрушка в твоем чемоданчике. Спутниковый телефон. Им

можно пользоваться в любой точке Земли. Следи только, чтобы батарейки были заряжены – и всегда сможешь меня найти.

– Но ты сказал, у них превосходная телефонная связь.

– Не в Пантанале. Это сотни тысяч квадратных миль болот, там нет городов и очень мало людей. Как только ты покинешь Корумбу, спутниковый телефон станет твоим единственным средством связи.

Нейт открыл твердый пластиковый футляр и осмотрел маленький блестящий аппаратик.

– Сколько ты на него потратил? – спросил он.

– Я – ничего.

– Хорошо, какой ущерб он нанес состоянию Филана?

– Сорок четыре сотни долларов. Но он того стоит.

– У моих индейцев есть электричество? – спросил Нейт, просматривая руководство по эксплуатации.

– Разумеется, нет.

– Тогда каким образом я смогу заряжать батарейки?

– Там лежит запасной комплект. А потом что-нибудь придумаешь.

– Что ж, похоже, всего этого достаточно, чтобы более или менее спокойно смыться оттуда в случае необходимости.

– Абсолютно спокойно. Ты еще скажешь мне спасибо, когда попадешь туда.

– Могу я уже сейчас поблагодарить тебя?

– Нет.

– Тем не менее спасибо, Джош. За все.

– Не за что.

Они пили кофе и просматривали газеты, сидя за маленьким столиком, стоявшим напротив шумной стойки в заполненном пассажирами терминале. При этом Джош постоянно держал стойку в поле зрения, чего нельзя было сказать о Нейте: если смотреть на стойку, никак не избежать светящейся неоновой рекламы “Хайнекена”.

Мимо просеменил тощий, изможденный Санта-Клаус, выискивающий в толпе детей, чтобы одарить дешевыми подарками из своего мешка. Из музыкального автомата, стоявшего рядом со стойкой, лилось “Голубое Рождество” в исполнении Элвиса. Топот множества ног нервировал – все летели домой на рождественские каникулы.

– Ты в порядке? – спросил Джош.

– В полном. Почему ты не уходишь? Уверен, у тебя масса гораздо более важных и приятных дел.

– Я дождусь вылета.

– Послушай, Джош, я в полном порядке. Если ты думаешь, что я жду не дождусь твоего ухода, чтобы рвануть к стойке и опрокинуть стопку водки, то ошибаешься. Меня совершенно не тянет выпить. Я чист, как младенец, и очень этим горжусь.

Джош немного смутился, потому что Нейт прочел его мысли. О запоях О'Рейли ходили легенды. Если бы он сорвался, всех имеющихся в аэропорту запасов спиртного не хватило бы, чтобы удовлетворить его запросы.

– Об этом я не беспокоюсь, – соврал Джош.

– Тогда иди. Я уже большой мальчик.

Они попрощались на выходе из терминала – теплые объятия и обещания звонить чуть ли не каждый час. Нейту не терпелось занять уютное

местечко в первом классе, а Джоша в офисе ждали тысячи дел.

Две небольшие меры предосторожности Джош все же втайне предпринял. Во-первых, соседние с Нейтом места в самолете были выкуплены фирмой. Место Нейта у иллюминатора, остальные – до прохода – останутся свободными. Джош не хотел, чтобы рядом с О'Рейли оказался какой-нибудь томящийся от жажды бизнесмен, беспрерывно потягивающий виски. Он выложил более чем семь тысяч долларов за каждое место, но о деньгах беспокоиться не приходилось.

Во-вторых, Джош провел долгую беседу с ответственным по обслуживанию пассажиров, объяснив тому, что Нейт проходит период реабилитации, так что никакого алкоголя в самолете подавать не будут ни при каких условиях. На тот случай, если придется убеждать Нейта, на борту имелось письмо Джоша.

Стюардесса принесла апельсиновый сок и кофе, Нейт укрылся тонким пледом и стал смотреть, глядя в иллюминатор, как внизу исчезает расползшийся вширь округ Колумбия по мере того, как самолет компании “Вариг”, поднимаясь все выше, врезается в облака.

Нейт чувствовал облегчение, оттого что вырвался – из рук Серхио, из Уолнат-Хилла, из города с его скукой и однообразием, на время избавился от хлопот, связанных с последней женой, банкротством, и может пока забыть о неприятностях с Налоговым управлением. На высоте тридцать тысяч футов он даже решил было вообще не возвращаться.

Каждый раз, выписываясь из клиники, он переживал стресс. Страх снова соскользнуть в бездну не отпускал ни на минуту. А теперь его пугало еще и то, что, пройдя через столько возвращений из ада, он чувствовал себя ветераном: мог сравнивать свои ощущения, как жен или судебные процессы. Неужели впереди всегда будет маячить перспектива возврата?

Во время ужина Нейт понял, что Джош поработал за его спиной. Спиртного в самолете не подавали. Он лишь поковырял еду как человек, который последние четыре месяца наслаждался самым великолепным в мире салатом-латуком; еще несколько дней назад он не ел никаких жиров, никакого масла, никакого сахара. И теперь меньше всего хотел заработать расстройство желудка.

Нейт быстро задремал, но был слишком утомлен, чтобы заснуть глубоко. Как вечно заваленный работой адвокат и любитель ночных возлияний, он привык обходиться коротким отдыхом. Первый месяц в Уолнат-Хилле его накачивали снотворными, и он спал по десять часов в сутки, а поскольку находился в коме, сопротивляться не мог.

Разложив свои игрушки на пустующих соседних креслах, Нейт начал изучать инструкции по их использованию.

Спутниковый телефон его заинтересовал, хотя не верилось, что существуют в мире обстоятельства, которые могут заставить его воспользоваться этой вещицей.

Взгляд Нейта упал на еще один телефонный аппарат. Это была последняя техническая новинка на воздушном транспорте: маленькое изящное приспособление, скрытое в обшивке самолета возле сиденья. Нейт взял трубку и позвонил Серхио домой. Тот ужинал, но был очень рад услышать голос Нейта.