Завет
Шрифт:
— Шансов не было, верно… — Его голос замер, слившись с шорохом воды, тихо плещущейся у стен отеля.
— Ох, Браво, — прошептала она, — тогда ты и потерял веру, да?
— Он был моим младшим братом. Я должен был присмотреть за ним…
Она покачала головой.
— Тебе было всего пятнадцать.
— Достаточно много.
— Достаточно много для чего?
— Теперь все это кажется таким глупым, эгоистичным… И ведь все равно эта девушка никогда бы не обратила на меня внимания. Она была старше на
— Разве мог ты понять это тогда? В твоей крови бушевали гормоны.
Он поднял на нее глаза.
— Ты правда так думаешь?
— Да. — Она положила руку ему на грудь, и чуть было не отпрянула, пораженная тем, как неистово колотилось его сердце. — Правда.
Спустившаяся ночь мало-помалу убаюкала их, и они заснули, обнявшись, среди неутомимо продолжающих свой бесконечный бег загадочно мерцающих бликов.
Глава 15
Их разбудил пробивавшийся в комнату слабый утренний свет или, может быть, мелодично выкрикивающие что-то лодочники. Звучные голоса разносились над водой, напоминая перезвон церковных колоколов. Выглянув в окно, Браво обнаружил, что на улицах вовсю кипит повседневная жизнь средневекового города. По каналу сновали туда-сюда лодки, катера, небольшие паромчики. Небо сливалось с гладью лагуны, граница была неразличима, — всюду бескрайняя, переливающаяся синева.
Дженни тоже подошла к окну, и они еще немного понаблюдали за тем, как вставало туманное утро на фоне глубоких цветов венецианских palazzi [29] — красной и желтой охры, коричневой умбры и нежно-розового, сияющих, точно сошедшее на землю солнце.
29
От palazzo(итал.) — дом, здание, дворец.
Приняв душ и одевшись, они спустились вниз и с облегчением выяснили, что Берио еще не приходил. Спешно покинув отель, они вышли на небольшую и очень живописную площадь, окруженную множеством пока закрытых магазинчиков. Браво повел Дженни в маленькое кафе на одной из ближайших боковых улочек. Внутри было сумрачно, под потолком сходились низкие балки, словно удерживая в этом месте дух давно ушедших эпох. Браво выбрал столик возле одного из маленьких окон с деревянными рамами, выходящих прямо на канал.
В ожидании завтрака Браво открыл только что купленную свежую газету и по своей привычке пробежал глазами содержание.
Подняв глаза от текста, он проговорил:
— Официальное сообщение из Ватикана. Папа болен гриппом.
— Если они опубликовали эту новость, значит, дела совсем плохи, — сказала Дженни. — Епископская клика наверняка давит на рыцарей все сильнее.
— И предоставляет им все большие средства
Она хмуро кивнула.
— Нужно успеть добраться до сокровищницы раньше рыцарей.
Отложив газету, Браво протянул ей путеводитель «Мишлен» и назвал страницу. Венеция делилась на семь районов, sestieri, каждый по-своему неповторимый. Дженни раскрыла книжку в нужном месте: I Mendicoli, отдаленный от центра рабочий квартал района Дорсодуро, редко посещаемый туристами. Дословно название означало «бедняки», «нищие попрошайки». Когда-то здесь обитали рыбаки и ремесленники, действительно жившие крайне бедно.
Она углубилась в чтение, а Браво тем временем разглядывал монету, найденную в подводном сейфе залива Сен-Мало. Он поворачивал ее то одной, то другой стороной к свету, крутил, зажав между двумя пальцами, и улыбался, снова вспоминая, как отец обучал его собственной криптографической системе. Браво чувствовал огромную благодарность и за эти уроки, и за выработанную под контролем Декстера способность сосредотачиваться на решении задачи.
Дженни вопросительно взглянула на него.
— Что я должна найти?
— Переверни страницу, — велел Браво.
С другой стороны было фото церкви Сан-Николо, а под ним еще одно, с фрагментом росписи. «Святой Николай, покровитель бедняков. Джованни Баттиста Тьеполо», — прочитала Дженни.
— Это кусочек центральной росписи под куполом храма, — пояснил Браво. — А теперь взгляни на монету.
Она взглянула и убедилась, что на ней те же фигура и лицо святого Николая. Точная копия.
Браво перевернул монету. Надпись на лицевой стороне состояла из латинских слов. Mereo adsum tantus proventus.
— Я немного знаю латынь, — сказала Дженни. — Эта фраза не имеет смысла.
— Пока что нет, но в скором времени она его обретет. — Его улыбка становилась все шире. — Сначала я решил, что это настоящая старинная монета. Оказалось, ничего подобного. Это подделка, но такая искусная, что легко ввела меня в заблуждение. А фразу придумал мой отец.
Им принесли заказ, и оба набросились на еду, уничтожая содержимое тарелок так быстро, как только могли.
Браво скопировал бессмысленную латинскую фразу на клочке бумаги. Ниже приписал простенькое равенство: 54–46 = 8.
— На ребре монеты пятьдесят четыре бороздки, — объяснял он. — В классическом латинском алфавите двадцать три буквы. Умножаем это число на два, получаем сорок шесть. — Он указал на начало первого слова. — Для начала отец всегда использовал шифр, изобретенный Цезарем. Каждому символу приводится в соответствие другой, отстоящий на четыре шага. Альфа, таким образом, превращается в омегу, и так далее.
— Такой код очень просто разгадать, — заметила Дженни.