Завет
Шрифт:
Отчаянно сопротивляясь действию наркотика, затуманившего сознание, Рюль ухватился за крохотный дротик, вошедший в кожу у основания шеи, и выдернул иголку.
— Слишком поздно, — маска зловеще расхохоталась.
Мир перевернулся и исчез. Рюль свалился на каменные плиты.
Легкие у Браво горели. Он понимал — еще немного, и кислород закончится, мышцы начнут неметь, а дальше — полная беспомощность. Он не должен допустить, чтобы это произошло.
Перед его мысленным взором появился
— Расслабься, Браво, — говорил отец. — Когда ты слишком напряжен, твое тело сопротивляется приказам сознания. Твои ум и тело должны работать как единое целое.
Вместо того чтобы продолжать сопротивляться Анцоло, Браво обмяк, веки его закрылись, дыхание стало прерывистым. Анцоло торжествующе усмехнулся и подался вперед, еще сильнее сдавив его горло. В этот момент Браво со всей силы мотнул головой, ударив стража лбом по переносице. Снова брызнула кровь, Анцоло судорожно отпрянул.
Браво рванулся в сторону, и Анцоло, потеряв равновесие, окончательно отпустил его. Вскочив на ноги, Браво размахнулся и врезал сопернику по уху. Страж рухнул на пол, Браво упал сверху и схватил его за волосы.
— Где Цорци? — прошипел он, несильно ударив стража затылком о камни пола. — Отвечай!
Анцоло ответил.
Браво отпустил его и поднялся было, но Анцоло неожиданно сделал судорожный выпад, словно намереваясь выбить сопернику глаз. Браво отпрянул, перегнувшись в талии, и движение стража обернулось против него же самого: Анцоло с размаху ударился ключицей о выставленный локоть. Раздался хруст костей, и страж скорчился на полу трапезной.
Вскочив на ноги, Браво выбежал в коридор.
— Действие нейротоксина продлится не дольше двух-трех минут, — сказал Олвис.
— Этого вполне хватит, — ответил Паоло Цорци, вглядываясь в безжизненное лицо Рюля. Широко раскрытые, неподвижные глаза смотрели прямо на него.
Они с Олвисом втащили парализованного Рюля в комнату и усадили на стул, привязав лодыжки к ножкам и скрутив за спиной руки.
Олвис уже успел приставить нож к горлу Рюля; поблескивающий кончик лезвия упирался в ямку под кадыком.
— Как тебе это, Рюль? — протянул он. — Что ты будешь чувствовать, когда я начну дюйм за дюймом всаживать его в твою плоть?
— Осторожнее, — не слишком твердо, как будто нехотя, проговорил Цорци.
— Он должен ответить за все совершенные преступления!
— Боюсь, одной жизни для этого мало. — Цорци сгреб Рюля за волосы и оттянул назад его голову. — Не так ли, Энтони?
— Тебе задали вопрос, — Олвис нажал чуть сильнее и повернул; острие ножа прокололо кожу, закаленный металл окрасила выступившая капля крови. — Невежливо не отвечать.
— Время вышло, Рюль, — Цорци нагнулся над ним, смотря прямо в неподвижные, словно наполовину
Цорци свирепо оскалился.
— Ты виновен, Рюль, виновен в тягчайших злодеяниях, и я рад, что могу, наконец, сообщить тебе, что ты приговорен к смерти!
В этот момент он заметил краем глаза едва уловимое движение, а через секунду Олвис рухнул на пол, оглушенный ударом. Цорци резко выпрямился и увидел Браво, сжимавшего в руках «Сойер».
— Какого черта ты делаешь? — рявкнул он.
— Развяжи его, — бросил Браво, мотнув головой в сторону Рюля.
— Не стоит. Ты просто не представляешь, что делаешь, какую чудовищную ошибку…
— Заткнись и делай, что говорят! — крикнул Браво.
«Он слишком далеко, — прикинул Цорци. — Не успеть».
— Не собираюсь, — отрезал он. — Давай, пристрели меня, у тебя ведь все карты на руках. Что, не можешь? Пороху не хватает? Трус! Какой от тебя прок ордену!
Он прыгнул вперед, и Браво попытался спустить курок… Ничего не получилось: курок намертво заело. Цорци наскочил на него, прижал к стене, свирепо ухмыляясь, словно какой-нибудь уродливый людоед из сказок братьев Гримм.
— Что, осечка вышла? Теперь ты беспомощен, верно?
Браво ударил его рукояткой «Сойера» по голове за ухом, и Цорци свалился без чувств рядом с Олвисом.
Браво быстро развязал Рюля.
— Дядя Тони, что они с вами сделали?
Губы Энтони беззвучно задвигались. Взгляд постепенно прояснялся. Рюль посмотрел на Браво.
— Нейротоксин, — наконец выговорил он странно тонким, ломающимся голосом. — Дротик… с ядом…
— Можете стоять? Сейчас, я помогу… — Браво обнял Рюля и помог ему подняться со стула, замычав от боли под весом Энтони. Все-таки Анцоло наставил ему хороших тумаков в рукопашной…
Постепенно к Рюлю возвращались силы, вскоре он уже мог более или менее самостоятельно стоять.
— Как ты нашел меня? — спросил он.
— Искал Цорци.
Рюль кивнул и, все еще немного пошатываясь, обернулся к распростертому на полу Цорци.
— Пристрели его, Браво. Самое время.
— Дядя Тони, нам надо выбираться отсюда.
Рюль не отступался.
— Сделай это, Браво.
— Нет, дядя Тони. Я не могу вот так хладнокровно убить человека.
— Потом ты пожалеешь. Этот ублюдок будет преследовать тебя!
— Я не убийца.
— Это не убийство, это казнь. — С этими словами Рюль протянул руку. — Отдай мне оружие.
— Нет, дядя Тони.
Но Рюль уже выхватил «Сойер» из рук Браво, навел на Цорци и нажал на курок. Ничего. Воспользовавшись замешательством Энтони, Браво забрал у него оружие. Они оба застыли, сверля друг друга взглядами.