Зависимые

В любви мало хорошего. Проданная независимость – и только. Вероника обнимала себя за колени и смотрела, как тетя докуривает сигарету. Окурок дрожал в сухих пальцах.

– Милая моя, женщина всегда должна любить мужчину чуть меньше, чем он ее. Всегда. – Тетя взяла конфету «Птичье молоко», понюхала шоколад и вернула в коробку.

В этот момент с балкона раздался мужской голос:

– Кыса, тебе принести сигаретку?

Тетя

умерла полгода назад, а ее четвертый муж только на днях завел аккаунт в «Тиндере». Романтика. Вероника увидела профиль дяди, когда создавала новую учетную запись. Парень, с которым она встречалась последние два месяца, улетел в Берлин и перестал звонить. В ожидании нового мужчины Вероника каждый вечер писала диплом в кафе, чтобы повысить вероятность встретить любовь. На «Тиндер» мало надежды: все давно друг с другом переспали.

Было десять вечера, когда Вероника допила кофе и по отражению своего лица в стальной кофемашине поняла: пора уходить. Высокий парень в красной шапке с помпоном открыл дверь и закашлялся. Вероника повернулась в его сторону, сумка выпала из рук – помада, два тампона в розовой обертке и блистер «Цитрамона» оказались на полу. Она наклонилась, чтобы все поднять, и рассмотрела вошедшего парня снизу доверху, начиная с грязных черных кед.

На местного не похож. Вероника жила здесь третий год и знала каждого в лицо. У них в руках вместо телефонов пакетик для утилизации собачьих экскрементов, а в глазах – тоска по нулевым. Она снова открыла ноутбук, с третьей попытки ввела пароль и поправила воротник свитера, под которым чесалась шея. Незнакомец остановился рядом и спросил, где можно зарядить телефон. Мочки ушей выглядывали из-под шапки, как рябиновые ягоды.

– Розетка справа от окна, – сказала Вероника и подвинулась, пропуская парня.

– Вы меня так выручите! Можно, да? Это буквально на десять минут. Машину увезли. Эвакуатор. А телефон разрядился. – Парень снял шапку, положил на стол и наклонился к розетке.

Вероника смотрела, как мужчина в тренче застегивает пуговицы клетчатого жакета своей спутницы. Судя по обуви и времени суток, собираются в театр. Незнакомец в это время включил телефон и уже с кем-то разговаривал.

– Кирилл, – сказал парень, когда закончил беседу, и протянул руку.

– Вероника, – ответила она. – Приятно познакомиться.

Кирилл улыбнулся так, будто только что отыграл сольный концерт в «Олимпийском»:

– Вероника? Странное имя, без обид. Приторное какое-то. И чем вы занимаетесь?

– Диплом пишу. Заканчиваю второе высшее.

– Очень интересно, – сказал Кирилл. – Вы позволите?

Он сел напротив и вытянул длинные ноги под столом. Вероника проговорила про себя тему своей дипломной работы, на всякий случай.

– Какие у вас красивые волосы, – сказал он.

– У вас тоже.

Кирилл провел ладонью по коротким влажным волосам.

– Да вы что? Спасибо. Это вы еще мою попку не видели.

Когда официант поставил между ними

бутылку воды и два стакана, Кирилл встал и покрутил попкой.

Следующим вечером Вероника включила сериал «Секс в большом городе» с первой серии и, пока Кэрри гуляла по Нью-Йорку, рисовала у зеркала стрелки.

Когда третья серия закончилась, Кирилл заехал за ней на грязной машине без номеров.

Вероника рассматривала Кирилла, пока он постукивал пальцами по рулю. Серебряный крестик в ухе. Голубые глаза. Кепка. Кирилл рассказал, что живет в Москве двадцать лет. Любит Кафку больше, чем Достоевского, хотя Достоевского тоже любит.

Вероника слушала и втягивала живот. Когда по радио сказали, что для похудения нужно есть побольше крахмалистых овощей, Кирилл свернул на набережную. В темной воде свет фонарей искрился, как шампанское в бокале.

Выходя из машины, Вероника наступила в грязь. Выругалась и ударила себя по губам. Когда они спускались в бар, Кирилл поддерживал ее за локоть. Встретили их как будто ждали с самого утра.

– Я же тут живу, через дорогу, – сказал Кирилл и вытер пивную пену с губ салфеткой. – Я тебе не говорил? Нам обязательно нужно зайти ко мне, и не потому, что я хочу затащить тебя в постель. Ты должна увидеть мою библиотеку.

– Да я не то чтобы очень люблю читать, – ответила Вероника.

– Как хочешь, – он поднял стакан с пивом. – За знакомство! Очень рад встрече.

Вероника оглядывалась по сторонам. Знакомые или знакомые знакомых мерещились за каждым столиком.

Официантка унесла меню, но Вероника запомнила названия десертов и теперь пересчитывала в уме дневную норму калорий. Когда телефон в сумке завибрировал, она вздрогнула.

«Ник, я много думал. Отношения на расстоянии – слишком сложно для меня. Давай останемся друзьями».

В полумраке туалета Вероника высморкалась в кусочек туалетной бумаги, накрасила губы помадой в цвет розовых стен и подняла юбку на пару сантиметров выше. Иллюзия того, что ее парень не звонил из Берлина, потому что не мог найти хороший вайфай, осталась в этом туалете.

До дома Кирилла дошли за пять минут. Пока зеленый человечек на светофоре шагал вдаль, Кирилл шепнул на ухо что-то поэтичное. С балкона квартиры виднелась искрящаяся набережная. На полу лежал персидский ковер: белые волосы, хлебные крошки и две зубочистки в темноте было не увидеть.

Кирилл сказал, что ему нужно в душ. Вероника удалила всю переписку с бывшим.

– Вина?

Вероника подняла глаза. Кирилл стоял в коротких шортах и майке с надписью: «Levi Strauss». В нескольких местах она прилипала к наспех вытертому телу. Ноги худые, длинные. В руках бутылка вина и два бокала.

Они помолчали, сделали пару глотков, потом Кирилл сказал:

– Ну, знаешь, я, конечно, понимаю, что у тебя что-то стряслось, но давай или поговорим об этом, или ты поедешь домой. Окей? Какой смысл тратить время друг друга?