Зависимые
Шрифт:
В ответ она положила голову на его плечо. Пахло мятным гелем для душа. Кирилл не умел сопротивляться соблазнам, когда они были так доступны, поэтому успел провести рукой по ее бедрам. Через пару минут он протянул ей сигарету – косяк с марихуаной.
– Давай расслабимся и будем материть этого мудака всю ночь. Ты не торопишься?
– Нет, – рука неуверенно потянулась за косяком. – А почему ты решил, что надо кого-то материть?
– Я женат уже девять лет, научился понимать женщин.
Наверное, надо было спросить раньше. Раньше, чем давать номер телефона, идти на свидание и к нему домой, пить вино,
Сериал шел уже третий час. Серия за серией. Титры.
Рассвет она встретила на заднем сиденье такси. Рядом с покрасневшими коленями лежал пакет с бутылкой красного вина и рассказы Кафки в мягкой обложке. После этой ночи пройдет год, прежде чем книжка вернется на полку, с которой ее взяли.
Парень с крестом в ухе не мог заинтересовать девушку с идеальным вкусом, какой себя считала Вероника, но что-то пошло не так. Ей хотелось встретить кого-то вроде Кирилла, пусть даже не его самого.
Когда Кирилл выбирал для нее книгу, он надел очки – круглые стекла в черной оправе – и мог бы легко сойти за профессора филологии. Показывая свою библиотеку Веронике, он жутко собой гордился, хотя она не смогла оценить полное собрание сочинений Кафки на немецком и Камю на французском.
Все познания Вероники о Кафке сводились к тому, что у писателя были большие уши. У Кирилла тоже.
После той встречи прошел год. Кирилл не появлялся. Вероника окончила магистратуру, устроилась работать на киностудию и стала блондинкой с каре, оставив в салоне копну длинных волос, среди которых два оказались седыми.
Иногда на нее накатывали воспоминания о Кирилле. Услужливая память подтасовала факты, как карты. Расклад вышел таким, что встреча с ним виделась судьбоносной.
Когда у нее было хорошее настроение для прогулки в новом платье по центру, она мысленно представляла их встречу. Проговаривала возможный диалог по ролям, репетировала смех и кокетливые жесты, и походка ее в такие моменты становилась настолько легкой и сексуальной, что, как она потом ни старалась, повторить ее специально не получалось.
Нет ничего удивительного в том, чтобы искать встречи с приятным тебе мужчиной, но когда ты уже в отношениях, это должно настораживать. А у нее были отношения, в которых она старалась придерживаться совета тети. Нельзя сказать, что нынешний мужчина был принцем: его жизненная философия сводилась к абсолютному гедонизму – так он называл образ жизни миллениала, все счета которого оплачивает мать.
Вероника была не против каждый вечер ужинать в ресторанах, но когда его мама заявлялась к нему домой в субботу утром, это было чересчур. Не так давно входная дверь открылась в тот момент, когда они занимались сексом, но об этом случае Вероника старалась не вспоминать. Не вспоминала она и о том, что ее мужчина имел привычку раз в месяц пропадать на два-три дня. В такие моменты она, вместо того чтобы пользоваться свободой, проводила вечера с бутылкой вина и «Сексом в большом городе», занимаясь негативной визуализацией.
В первую субботу октября Вероника сидела с подругой в баре и пыталась решить важную задачу: выпить еще один олд-фешен или попробовать
Происходящее в баре мало ее интересовало, пока едва различимый голос со стороны барной стойки не заставил обернуться. Кирилл в черной кожаной куртке стоял в десяти шагах от нее.
Вероника снова повернулась к подруге. Сердце выпрыгнуло и упало под стол. Нет, это вилка упала. Кто-то вошел в бар и тут же вышел обратно, впустив холодный воздух и чей-то смех. Кирилл шел прямо к ней.
– Черт! Я не верю, это правда ты? – сказал Кирилл и потер глаза. – Вероника? Куда ты пропала? Ни разу не позвонила.
– Я тебе писала, два раза, – ответила она, сжимая в руке пустой стакан.
– Да? Я полгода жил в Израиле – ну как жил… Мне нужно столько тебе рассказать! Как Кафка? Теперь понял: ты все это время читала книжку и поэтому не появлялась?
Кирилл наклонился, чтобы обнять Веронику. Куртка холодная, на шапке появились катышки.
Аня, владелица бара и лучшая подруга Вероники, бросила на стол связку ключей и встала:
– Ребят, так не хочется прерывать ваш разговор. Давайте я оставлю вам ключ, и вы закроете бар, когда договорите.
Кирилл потянулся к ней и поцеловал в щеку:
– Ты само совершенство, дорогая! Завезу тебе ключ завтра в десять, окей?
Вероника удивленно посмотрела на обоих:
– Вы знакомы?
– Да, и уже лет… – Кирилл вопросительно посмотрел на Аню, – лет восемь, да?
– Восемь-девять, не помню. Кажется, я знаю тебя всю жизнь.
Кирилл сел напротив Вероники и полтора часа рассказывал о своей жизни в Израиле. Половина истории была вымышленной. В помещении стало душно. Несколько раз почти одновременно они удивлялись тому, что снова встретились, прозвучало слово «судьба». Веронике он задал кучу вопросов: с кем она встречалась, что читала и о чем думала. Никто до этого не спрашивал ее, о чем она думала целый год.
Выпив все коктейли из барного меню, которые они смешивали сами, Вероника поняла, что хочет поехать к нему. Кирилл сказал, что развелся. Хотелось думать, что из-за нее.
Окна черной «Ауди» сразу запотели, когда они сели в такси. Казалось, что пьяными были и водитель, и прохожие, и весь город, размытой картинкой пробегающий за окном.
Во время поцелуя Вероника не закрывала глаза. Она должна была его видеть.
В квартире стало меньше вещей. В ванной остался только шампунь. Вероника воспользовалась им, когда пошла в душ. Она стояла, держась за ручку душевой, чтобы не упасть, и поливала себя холодной водой.
В сознание ее привел голос Кирилла:
– Да сколько можно? Я считаю до пяти и иду к тебе.
Вероника успела накинуть на себя полотенце и встретилась с ним в дверях ванной. Полотенце само упало на пол.
– Так я все себе и представлял. Пойдем полежим? Может, ты хочешь немного вина? Может, еще чего-то хочешь? У меня есть варенье из абрикосов. Купил сегодня у бабушки, когда ехал из деревни. Пойдем выпьем вина и попробуем варенье.
Ночью было жарко, и к утру одеяло оказалось на полу. Вероника попыталась заправить постель, но сил хватило только на то, чтобы поднять одеяло и бросить на помятую серую простыню. Она оделась и вышла в гостиную.