Зависть
Шрифт:
– Странно, странно, – повторял он. – Город большой, а спрятаться трудно.
Даша почувствовала его озабоченность, и вдруг сильная боль опрокинула ее на диван, и она скорчилась. Начались роды.
53
Даша родила мальчика. Пьер, обдумывая их дальнейшую жизнь, ясно осознавал, что раз такое случилось, что Эля, его случайная знакомая, приятельница Даши, надо так сделать, чтобы для его семьи не было неудобства. Он себя не корил за эту
– И еще ребенок, - от этой мысли ему было неприятно, как будто кто-то покушался на его свободу.
Это чувство у него возникало от чувства ответственности, которое он всегда испытывал, когда что-то касалось его именно. У него не было желания сразу все узнать, и тут он вспомнил, что подарил Эле кредитную карточку, и сразу мысли о том, что он что-то должен, закрутились в его голове.
Одновременно он понимал, что может быть это и не его ребенок, но что-то ему говорило обратное. Он не хотел ничего знать конкретно, но сейчас чувство неловкости и того, что ему что-то мешает, не давало возможности чувствовать себя свободным.
Факт появления его ребенка от Даши он воспринимал спокойно. Он не был подвержен всякого рода восторгам и жизнь воспринимал спокойно и разумно, с точки зрения того, что ему приносит то или иное событие - радость или огорчение и будет ли оно ему в дальнейшем как-то мешать. Рождение ребенка изменяет жизнь. Появляются новые дополнительные заботы, и это в теперешнем чувстве Пьера - так его называла Даша - было главным. Нужно организовать жизнь так, чтобы все было в порядке и все были довольны.
Они с Дашей жили в просторной и удобной квартире, у них был загородный дом, где все было для нормальной жизни людей их уровня - и бассейн, и зимний сад, и прислуга. Так что пока никаких сложностей для Даши не предвиделось. «Будет жить там, где захочет. А может быть на время уехать за границу?»
Заграницу воспринимают как убежище. Одни убегает от налоговой, другие от кредиторов, а третьи, как в случае Пьера и Даши, от прошлой жизни. Пока этот вопрос не был решен, Пьер оставался при своих постоянных занятиях в бизнесе и ждал Дашу, которая вот-вот должна была вернуться домой с ребенком. Все было готово к приему: и кроватка, и одеяла, и коляски, и все, что составляло необходимый набор для приема матери и дитя.
Когда Даша вошла в детскую, она обомлела, с каким вкусом все было сделано, и она поцеловала Пьера за такую заботу. Квадратная комната в двадцать метров с двумя окнами и видом в парк была сделана в духе царских покоев. Гобелены, ковры, шелк – все в одной бежево-голубой гамме. Рядом с кроваткой ребенка было предусмотрена тахта для няни. Пьер считал, что ночью Даша будет отдыхать вместе с ним. Это он так решил, но Даша решила, что в первые месяцы будет с ребенком сама. Но от няни не отказалась, так что ее временно
Жизнь течет незаметно, также незаметно наши отношения с ней изменяются. Когда ребенку исполнилось полгода, Пьер предложил поехать за границу, где у него были филиалы. Они поехали во Францию, и через две недели уже Даша с коляской гуляла по берегу моря в Нормандии, где для прогулок была прекрасная набережная.
Сезон туристов еще не наступил, и можно было наслаждаться прогулкой, без опасности попасть в окружение людей. По набережной утром прогуливались с собаками, парочки, одинокие дамы и мужчины, народу было мало.
Даша полюбила эти утренние прогулки, когда солнце встает из-за горизонта и все вокруг постепенно оживает под его лучами, приобретая веселый вид. Иногда, когда погода была пасмурная, с моря дул ветер, прибивая волны, и они с шумом обрушивались на берег.
Даша знала французский, и ей легко было затеряться среди местных, за которыми она с интересом наблюдала. Вечером они гуляли у моря вместе с Пьером, и Даша не переставала каждый раз восхищаться закатами, которые в прямой зависимости от погоды окрашивались в разные цвета.
Ей казалось, что каждый раз они разные, и это действительно было так. Так что первые впечатления от жизни ребенок, которого звали Ваней, получал под лучами северного солнца Франции, и шум прибоя навевал ему детские сны, которые он не мог еще запоминать. А они, наверное, уже были, и какие они? Кто может это знать?
54
Отношения Эли и Владимира совсем испортились. Эля часто возвращалась домой поздно, ребенком не занималась, и однажды, уставший от ее равнодушия к ребенку Владимир заявил:
– Знаешь, пусть лучше Леней занимается мама.
Он внимательно смотрел на Элю, а она вдруг ни с того ни с сего заявила:
– Хватит. Я устала от тебя. Уходи к матери и не возвращайся. А ребенок не твой…
Она отошла к окну, не желая видеть лицо Владимира.
При этих словах Владимир, который никогда ничего не выяснял с Элей, вдруг как будто у него что-то прорвалось, резко заявил:
– Да, это не мой ребенок, но ты к нему относишься не как мать, а как посторонняя. Он тебе не нужен.
– И это ты мне говоришь. Кто ты такой. Работяга безденежный. Да знаешь, как я тебя ненавижу за все. Я не могу тебя видеть. – Она налила себе в фужер вина и залпом выпила. – Уходи. Иначе я что-то такое сделаю, о чем ты будешь сожалеть.
В этот момент Эля не думала ни о чем, кроме того, что все на свете ей ненавистно: и Владимир и ребенок; И неожиданная мысль, что она хочет разом все это кончить пронзила ее воспаленный мозг, и она бросилась к окну, распахнула его - Владимир не успел. Она лежала внизу без движения. Он схватил трубку и нервно набрал 03.