Шрифт:
Пролог
— Наш агент из окружения великого князя Владимира сегодня вышел на связь, Вершитель, — доложил Кен Милтон.
— И что сообщает?… — Бедросо с трудом сглотнул комок, пожелавший вдруг поселиться в горле.
— Он у нас там единственный, кого удалось завербовать, и должен был прервать молчание только в одном-единственном случае. Когда великий князь решится наконец на мятеж. Владимир решился. Он просит у нас экстренной помощи.
Слава святому Рону!
Теперь Вершитель с неменьшим трудом скрыл улыбку, ибо
Правда, сейчас предстояло принять судьбоносное решение. Или не принять его.
Тим Бедросо никогда в жизни не совершал необратимых поступков. Именно это качество собственного характера позволило ему столько лет возглавлять Великий Мерканский Орден. Да плюс хорошо развитая интуиция…
А интуиция проснулась немедленно. И настойчиво подсказывала не спешить.
Хороши ли новости, если подумать получше? И слава ли святому Рону?! Может, Ксену их побери, этаких сногсшибательных?!
Впрочем, особого энтузиазма в голосе руководителя Офиса Добрых Дел тоже не ощущалось.
— Что вас смущает, Капитан?
— Покушение-то на бастарда не удалось, — сказал Кен Милтон, и лицо его приняло виноватое выражение. — После того как он объявил в стране чрезвычайное положение, это стало окончательно ясно.
— Да, согласен с вами, бастард уцелел… — Вершитель Бедросо побарабанил пальцами по крышке стола. — Понять бы — почему… В чем причина провала наших планов?
Капитан Офиса Добрых Дел пожал плечами.
Сказать ему на сей раз было нечего.
Вершитель продолжал барабанить. В отличие от собеседника, у него имелось что сказать, но поворачивать разговор в такое направление было абсолютно бессмысленно — он чувствовал: вешать собак на Милтона сейчас несправедливо. И неумно. Это вам не провал с розысками графини Шуваловой, которому когда-то не придали должного значения…
Нет, тут все иначе! Операция по заброске старшей дочери покойного росского императора в стан врага сотрудники Офиса провели самым блестящим образом. Как и было задумано… Мало того что подсунули живую бомбу под самый нос бастарда, так еще и со всей определенностью выяснили, что у россов появилась возможность пробивать в гиперпространстве рукотворные римановы туннели. Такая определенность дорогого стоила. Не будь ее, Вершитель сейчас не ломал бы голову над дилеммой — оказывать немедленную военную помощь великому князю Владимиру или подождать, пока обстановка прояснится получше…
Последовал бы немедленный приказ командующему орденского флота решительно рвануться, в случае необходимости, на вражескую территорию, в район базы «Змееносец», где базировались корабли адмирала Павла Барятинского, давно готового принять сторону Владимира. О поддержке великого князя со стороны адмирала было известно доподлинно, так что время собирать бананы наступило. В случае смерти нынешнего императора брат прежнего автоматически становился главным претендентом на росский престол. Тут и вообще могло обойтись без прямого военного вмешательства. Просто старая добрая гражданская война! Никакой интервенции, господа!..
Но…
Но!
Живая
Других объяснений случившегося существовало немало.
Точная информация могла быть получена, кабы ИскИн докладывал своим хозяевам о складывающейся рядом с ним обстановке, но от докладов было решено отказаться изначально — опасность разоблачения живой бомбы в такой ситуации возрастала стократно.
В общем, что-то там не срослось, и бастард оставался жив…
И Кен Милтон ожидал сейчас от Вершителя привычного разноса.
— Ладно, Капитан! Уже одно то, что мы теперь знаем о новом техническом уровне модернизированного росского флота, немало. Ликвидация бастарда — Ксену его побери! — была бы откровенным чудом. Святой Рон не предоставил нам такого подарка… Давайте-ка подумаем, как нам отнестись к просьбе великого князя Владимира!
Милтон, поняв, что разноса не будет, на мгновение обрадовался. А потом удивился.
— Что значит — как отнестись, Вершитель?! Мы же всю операцию с императорской дочкой затеяли в расчете на то, чтобы великий князь поднял мятеж! Так разве ж мы можем отказать Владимиру в помощи теперь, когда он наконец решился! Тем более в такой момент, когда в придачу ко всему и Засекин-Сонцев, советник бастарда по безопасности, погиб. Такой ведь подарок нам святой Рон предоставил…
Вершитель молчал, глядя куда-то сквозь противоположную стену кабинета.
— Знаете, что я думаю, Капитан, — сказал он после минутного молчания. — Столь своевременная для нас смерть господина Засекина-Сонцева мне как раз очень и очень не нравится. Слишком уж она своевременна!.. Таких случайностей не бывает! Подобные случайности чаще всего не от святого Рона, а от человека-противника.
Милтон снова распахнул глаза:
— Вы думаете, смерть советника по безопасности — дезинформация росских спецслужб, Вершитель?
— Это вряд ли! — Бедросо непривычно мягко улыбнулся. — Разве есть основания предполагать подобное? С какой целью может быть распространена подобная дезинформация? Не вижу смысла!
Капитан Офиса Добрых Дел тоже подумал некоторое время. Потом согласно кивнул.
— А вот обращение великого князя за помощью к нам вполне может быть дезинформацией.
— С какой целью, Вершитель?
— С целью втянуть нас в конфликт, Капитан. Милтон еще больше удивился:
— Но ведь мы и стремились к этому конфликту, Вершитель! Вся наша политика последнего времени была направлена на такое развитие событий!
Вершитель встал из кресла и прошелся по кабинету.
— Да, была, — сказал он потом. — Но мне представляется, что настало время изменить политику. Я опасаюсь… — Он остановился посреди кабинета, покачался с пяток на носки. — Как представлена смерть Засекина-Сонцева в росских средствах массовой информации?