Завоеватель
Шрифт:
Арестованный кивнул — судя по всему, ему и в самом деле сделалось покойно и тепло.
— Вам покойно и тепло… Вам очень покойно… Вы счастливы… Вас ничто не тревожит…
Анвар ибн Аль-Масуд сделал еще одно усилие, чтобы избавиться от набегающей сонливости.
Да уж, Мансур и в самом деле очень хороший маг. Прежде у Анвара не было таких ощущений — их испытывали только те, с кого снимали блок.
Мансур продолжал мурлыкать:
— Вас ничто не тревожит… Вам совершенно покойно… Вам хочется спать… У вас закрываются глаза…
У пленника
— У вас закрываются глаза… Прилягте на койку… Найдите удобную позу… Так вам будет еще покойнее…
Пленник лег на спину, потом повернулся на правый бок и подложил обе руки под щеку. Тело его обмякло.
Мурлыканье продолжалось.
— Когда вы проснетесь, уважаемый, вы будете отвечать на вопросы… Ответы не причинят вам никакого вреда… Вы будете живы и здоровы, отвечая… Те, кто запретил вам отвечать, потеряли над вами власть… Они хотели вам вреда, а мы хотим, чтобы вы были живы и здоровы… Мы хотим, чтобы у вас все было хорошо… — Мансур повернулся в сторону зеркала и сказал: — Ментальный блок снят, о паша! Теперь этого человека можно допрашивать!
В голосе его больше не присутствовало ни малейших следов недавнего мурлыканья.
И, словно реагируя на его жесткость, в комнату вошли два охранника и надели на все еще спящего арестованного наручники.
Анвар ибн Аль-Масуд решил допросить вражеского лазутчика с глазу на глаз. Гафур Карагез-оглы если и не понял причину такого начальственного желания, то виду не подал.
В конце концов, визирь ничего не обязан объяснять своим подчиненным. И вообще, во славу Аллаха, меньше знаешь — лучше спишь. Закон этот верен в любой стране мира, где существуют государственная безопасность, служебные секреты и строгое единоначалие…
Вызвали охранников.
— Ведите арестованного на допрос! — распорядился Карагез-оглы.
— И снимите с него наручники! — добавил Анвар ибн Аль-Масуд.
На физиономиях охранников появилось сомнение.
— По инструкции не положено, о паша, — открыто воспротивился один.
— Выполняйте! — рявкнул визирь. Охранники кинулись исполнять приказ.
А двое столичных гостей, оставив Карагеза-оглы в одиночестве, перебрались к другому фальшивому зеркалу.
Когда арестованного ввели в допросную, на лице его уже не оставалось никакого спокойствия.
Затравленная крыса, Иблис его возьми!.. Разве лишь дрожащего облезлого хвоста не хватает…
— Он не чувствует, что блок снят? — спросил Анвар ибн Аль-Масуд мага.
— Нет, о паша. Обычные люди не способны это почувствовать. Арестованный просто-напросто тревожится неведомого грядущего. Психологически это нормально для любого человека. Визирь кивнул:
— Что ж, теперь пришла моя очередь действовать.
— Да пребудет с вами милость Аллаха, о паша!
Когда визирь вошел в допросную, пленник немедленно вскочил с табурета, на который его посадили, и опять принял оборонительную боевую стойку. Черные глаза его сверкали.
Ну и идиот!
— Что вы так нервничаете, уважаемый? —
— Кто вы такой? — В голосе лазутчика не замечалось дрожи. И затравленности больше не было.
Имелась там только откровенная решимость пройти любые круги христианского ада. Похоже, без проблем в общении никак не обойдется…
— Кто я — не важно. Важнее — кто вы? Проявите добрую волю, расскажите мне о себе.
— Я подданный Светлейшего. — В голосе агента зазвучал вызов. — На территории нашей страны похищение человека является уголовно наказуемым преступлением. И вам придется за него ответить!
Через пару минут Анвару ибн Аль-Масуду стало совершенно ясно, что добрая воля не является близкой родственницей арестованного, и визирь приказал сделать пленнику инъекцию суперпентотала.
Когда Анвар ибн Аль-Масуд снова вернулся в допросную, с доброй волей у пленника все уже было в полном порядке.
Тот сидел на табурете — руки на коленях, — и его затуманенный взгляд говорил о полной готовности сотрудничать с «преступниками-похитителями».
— Повторяю, уважаемый… Кто вы такой? Отвечайте!
— Я сотрудник третьего управления Офиса Добрых Дел Великого Мерканского Ордена, — с готовностью ответил арестованный.
Произнеся эти слова, он не свалился бездыханным со стула, и Анвар ибн Аль-Масуд окончательно успокоился.
Трупов и в самом деле не будет…
— Ваше настоящее имя? Отвечайте!
— Эдвард Уэббер.
Запись велась автоматически, и визирь мог не отвлекаться на оформление допросных документов.
Он задавал чисто анкетные вопросы, а подозреваемый отвечал на них.
Физиономия арестованного кривилась, лицевые мышцы то и дело сводило от ненависти, но супер-пентотал не позволял ему ни молчать, ни врать.
Наконец анкетные вопросы закончились, и настала пора переходить к главной части дознания.
— Суть вашего задания на Ибн-Джухайяме? Отвечайте!
Через четверть часа визирь знал следующее.
По данным мерканской разведки, в ближайшее время на территории халифата должен был появиться некий росский агент. Если уже не появился… Имя росского агента арестованному было неизвестно. Суть задания — тоже. Как и способ заброски… Узнать мерканцам удалось лишь то, что Новый Санкт-Петербург очень интересует некто Ибрахим ибн Аль-Фарид, проживающий на планете Ибн-Джу-хайям в столичном городе Эль-Муртаза.
Почему россы проявляют к этому новобагдадцу интерес, арестованный тоже понятия не имел. Зато прекрасно знал главную задачу агентурной мерканской сети на Ибн-Джухайяме.
Объявившегося в этом мире росича непременно следовало захватить и тайно переправить на орбиту, где дежурил один из боевых кораблей орденского флота.
Услышав такую новость, визирь не сдержался и поморщился.
Халифатская внешняя разведка давно сообщала о том, что у мерканцев имеются новейшие суда, полностью защищенные от новобагдадских сканеров планетной стражи.