Завоеватель
Шрифт:
Судно дожидалось высокопоставленную пассажирку, пристыковавшись к орбитальному космическому вокзалу «Алая звезда», куда Ольга добралась рейсовым шаттлом.
Дворцовые охранники, сопровождавшие сестру императора до самой орбиты, передали ее из рук в руки высокому усачу лет сорока, который встретил гостью в стыковочном коридоре.
— Добро пожаловать, ваше высочество! Меня зовут Альберт Земской, я — капитан «Ярослава Мудрого». Добро пожаловать на борт моего судна!
На нем была форма гражданского флота.
— Здравствуйте, капитан!
— Надеюсь, вам будет удобно, ваше высочество!
— Спасибо, капитан!
— Располагайтесь! Если что-то потребуется, стюард к вашим услугам! Вызвать его можно по переговорнику. Отваливаем через два часа.
И Земской предоставил гостью самой себе. Ольга достала из чемодана предметы первой необходимости и переоделась в домашнее.
Потом из переговорника раздался мужской голос:
— Разрешите войти, ваше высочество?
— Входите, пожалуйста!
Перепонка люка раскрылась, и в каюту вступил молодой парень в штатском костюме.
Этакий громила, но с совершенно невзрачной физиономией. В общем, не из тех, кого в народе называют «гроза женщин», хотя фигурой, прямо скажем, вышел. И даже очень вышел…
— Слушаю вас!
— Меня зовут Дмитрий Макаров. Я — ваш личный секретарь в предстоящем путешествии.
— Да, его императорское величество говорил мне о вас. Секретарь и телохранитель… Рада познакомиться! — Ольга протянула руку для поцелуя.
Макаров приблизился, склонился над рукой. Губы у него оказались неожиданно мягкими, а в движениях чувствовалась военная выправка. Офицер есть офицер, как его ни назови…
— Присаживайтесь, Дмитрий!
— Спасибо! — Секретарь-телохранитель угнездился на краешке кресла. — Собственно, до прибытия на Вайсбург нам с вами заниматься нечем. Если у вас, конечно, нет никаких дополнительных пожеланий… «Ярослав Мудрый» летит до фрагербритского государственного пространства в сопровождении эсминца «Осмотрительный» под командованием капитана второго ранга Яаскеляйнена. Эсминец новой модели и вооружен по последнему слову военной техники. Поэтому в полете нам ничто не угрожает.
«Да что они все пытаются меня успокоить? — подумала Ольга. — Сначала брат, теперь этот…»
— А я ничего и не опасаюсь, Дмитрий.
— Вот и хорошо, ваше высочество! Макаров улыбнулся.
Улыбка оказалась на удивление открытой и светлой.
«Наверное, я неправа, — подумала вдруг Ольга. — По такой улыбке вполне могут сохнуть немало женщин там, где он прежде служил».
Впрочем, ей не было до тех сохнущих никакого дела…
— Дополнительных пожеланий у меня пока нет. Если я правильно понимаю, сам полет ничем не отличается от обычных транссистемников. Будем спать да есть.
— Совершенно верно. Мы удалимся от Нового Санкт-Петербурга на безопасное расстояние и уляжемся в релаксаторы. В промежутках между прыжками — обязательная кормежка в корабельной кают-компании. А
— Вы забываете, любезный, что я — дочь императора, пусть и бывшего. А императорских детей с самого детства учат, как нужно сотрудничать с охраной. Я умею, в случае опасности, немедленно падать на пол, чтобы не оказаться на линии огня, и быстро эвакуироваться из помещения, чтобы не мешать тем, кто охраняет меня. Лишь бы они вовремя среагировали…
Тон у Ольги получился недовольным, и Макаров сразу стушевался:
— Простите, ваше высочество, если мои слова вас обидели! Я просто стремлюсь хорошо выполнять свои обязанности.
Физиономия у него сделалась такой виноватой, что Ольга не сдержала улыбки:
— Ладно, Дмитрий! Я очень хорошо понимаю ваши трудности. Думаю, мы с вами непременно подружимся.
Она вдруг почувствовала к этому человеку симпатию.
Присутствовало в нем что-то притягательное…
— Всегда к вашим услугам, ваше высочество! И секретарь-телохранитель, по-военному дернув головой, исчез за порогом.
Глава пятьдесят шестая
Снова Ольга увидела Макарова после первого прыжка.
Он пришел к ней, чтобы сопроводить ее высочество в кают-компанию.
За столом был молчалив, целеустремленно поедал блюда, которые приносил официант, но не забывал бросать по сторонам быстрые взгляды.
Словно ожидал немедленного нападения на охраняемую особу.
Ольга чувствовала рядом с ним какое-то странное неудобство. И потому тоже молчала.
Наконец она не выдержала:
— Скажите, Дмитрий… У вас родственники есть?
— Нет, ваше высочество. Погибли во время нападения пиратов. Я — сын РОСОГБАК.
— Надо же! — удивилась Ольга. — Как и мой брат… Как его императорское величество. Похоже, в вашей РОСОГБАК все такие…
Макаров посмотрел на нее ясным взором.
— Нет, ваше высочество. Среди «росомах» хватает курсантов, имеющих родителей. Их, кстати, намного больше, чем сирот. Однако сироты, как правило, добиваются большего. У них просто нет других шансов для приемлемой жизни. У них нет тылового прикрытия и не на кого надеяться, кроме самого себя. Для сирот школа «росомах» — и отец, и мать, и старший брат… И остается только благодарить Бога за то, что великий князь Роман создал когда-то нашу бригаду!
«А ведь и в самом деле, — подумала Ольга. — Нам-то, выросшим под теплым родительским крылышком, не понять…»
Впрочем, она с некоторых пор понимала. Но для этого и самой пришлось потерять родителей.
— Скажите, Дмитрий… А у вас девушка есть?
Секретарь чуть вилку не выронил. Выпрямился, будто ему лом в позвоночник воткнули, воззрился на нее ошалелым взглядом.
— Д-да, ваше высочество.
— И жениться на ней собираетесь?
— Ну… разумеется… если, конечно, она согласится выйти за меня…