Завтра началось вчера

— Ну что, пойдем выйдем? — с вызовом произнес изрядно подвыпивший мужчина лет тридцати соседу по стойке бара, накачавшемуся не менее, чем он сам.

Сначала пили отдельно, каждый сам по себе. Один попросил прикурить. Невзначай завязался разговор, и между делом они познакомились. Одного звали Андрей, другого Сергей. Ребята продолжали выпивать, болтая при этом ни о чем. Затем завязался спор по поводу того, кто же все-таки красивее: Мадонна или Синди Кроуфорд. Спор разыгрался нешуточный, если учесть «бараньи» характеры двух спорщиков да количество

выпитого в баре — каждый опустошил как минимум полторы бутылки смирновской водки.

— Пойдем, — так же уверенно сразу отозвался второй.

Оба встали одновременно и, чуть пошатываясь, направились к выходу. Бармен проводил их взглядом до двери, а затем подозвал к стойке охранника. Он попросил его минут через пять выйти на улицу глянуть, до чего там доспорились его клиенты, и разнять, если что: столь респектабельное заведение совсем не нуждалось в дурной славе.

Вообще-то спор о красоте послужил просто предлогом. Очевидно, в таком состоянии Андрею и Сергею подошел бы любой повод: каждый бы гнул свою сторону, даже если бы до этого считал в точности до наоборот.

На улице было холодно, кончался октябрь, время подходило к часу ночи, но разгоряченные спором и выпивкой задиры вышли в своих дорогих кашемировых пальто нараспашку, так что были видны их кипенно-белые рубашки. Не теряя времени, они прошли в ближайшую арку, которыми изобилует проспект Кирова. Арка оказалась, мягко сказать, темноватой — они видели только рубашки друг друга, чуть поодаль виднелись два мусорных бака. На душе у обоих было тошно: Сергей недавно разругался со своей любимой, Андрея же преследовали крупные неприятности на работе. Короче, у обоих чесались кулаки, и, уж конечно, хотелось сразиться не с помощью собственных ногтей.

— Так что ты там сказал, — нагло заговорил Сергей, немного запнувшись и вспоминая, что же все-таки там говорил его противник.

В ответ тут же получил удар в челюсть — его бывший собутыльник не собирался растрачиваться на лишние разговоры и вспоминать, кто что сказал. Из-за плохой видимости удар оказался смазанным и не столь сильным, как он сам ожидал. Ошарашенный наглостью противника, Сергей разбежался и с лету боднул его головой в солнечное сплетение, добавляя ударами обеих рук слева и справа. Андрей же быстро перехватил инициативу, поймав Сергея за шею и толкнув его в сторону стены. По инерции тот влетел головой в стену и расшиб себе лоб. За пару минут драки ребята сильно запыхались и теперь стояли у разных стен арки, пытаясь побыстрей отдышаться. Андрей начал медленно наступать на своего противника и когда подошел на расстояние вытянутой руки, готовый продолжать разборку, прозвучало два выстрела. Андрей развернулся и, вглядываясь в темноту подворотни, свалился спиной Сергею на руки. Сергей сразу почувствовал, как его рубашка стала мокрой от растекшейся по ней теплой влаги.

Потрясенный увиденным, Сергей непонимающе смотрел на своего недавнего противника, лежавшего у него на руках.

Из темноты подворотни появился силуэт человека в плаще, на голове которого проглядывалось нечто вроде горнолыжных очков. Он приставил пистолет ко лбу Сергея, а с другой руки сделал контрольный выстрел в область сердца Андрея. Андрей обмяк и свалился на грязный асфальт.

— На, держи, — киллер

протянул протрезвевшему, но не начавшему лучше соображать Сергею пистолет, из которого только что произвел выстрел.

Он взял пистолет, испуганно глядя на темный силуэт убийцы и дрожа всем телом. Человек в плаще начал медленно отступать обратно в темноту, не сводя с Сергея своего пистолета.

— Беги, пока я такой добрый, — кинул напоследок человек в горнолыжных очках.

Сергей отбросил бездыханное тело Андрея в сторону и, восприняв слова убийцы как указание к действию, со всех ног кинулся в сторону проспекта, пытаясь как можно быстрее забежать за угол, тем самым не дав возможности киллеру убить и его как важного свидетеля.

Примерно через пять минут после ухода двух клиентов бара на улицу неохотно вышел охранник респектабельного заведения. Его обдал холодный октябрьский ветер, от которого он вздрогнул и скривил недовольное лицо. Охранник достал из пачки сигарету, прикурил и, оглядываясь по сторонам, пытался понять своими куриными мозгами, куда подевались клиенты, которых он ожидал увидеть непосредственно за дверью. Послышались выстрелы: сначала два, затем, чуть погодя, еще один. Некоторое время охранник попытался как-то связать между собой исчезновение клиентов и эти выстрелы.

Секунд через десять в его голове наконец выстроилась логическая цепочка возможных событий. Он подбежал к подворотне, до которой было не больше десяти метров, и начал усиленно вглядываться в темноту. Войти в арку охранник не решался, так как боялся за свою жизнь, да и ни одна резиновая дубинка пока еще против пистолета ни разу не помогала. Правда, он не сообразил, что убить его могли и не в арке, а на том самом месте, где он сейчас стоял. Неожиданно его сшиб с ног один из пропавших клиентов, одежда которого была вся в крови, в руке он держал пистолет. Упав вместе с охранником, перепачканный кровью, он немедленно вскочил и с нечеловеческой скоростью помчался в сторону проезжей части.

— Э-э, ты че, совсем, что ли? — потирая затылок после падения, обиженно произнес охранник и направился в арку. Но, не пройдя и трех шагов, наткнулся на тело второго клиента, лежавшее на земле. Охранник нагнулся, чтобы проверить пульс потерпевшего на сонной артерии, однако перед ним оказались ноги. Пошарив по телу, он наконец нашел шею лежащего — пульса не было. Выбежав из подворотни и глянув под уличным фонарем на свои руки, охранник резко остановился, испуганный видом крови на ладонях.

«Кровь!» — хоть о чем-то быстро догадался обладатель куриных мозгов, с детства не переносивший кровоточащие раны, но вскоре очнулся и побежал обратно в бар.

— Вован! Одного из тех, что вышли, замочили, второй свалил! Вызывай скорей ментов, может, еще поймают! — Только по окончании своей громкой речи охранник понял, что, наверное, сделал что-то не так.

Бармен с бешенством смотрел на болвана, возникшего на пороге. Клиенты начали не мешкая расходиться. Кто-то не хотел встречаться с милицией; кто-то испугался, что и его могут «замочить», а кто-то решил полюбопытствовать и пойти посмотреть на настоящий, свежий труп. Скоро в баре никого не осталось, кроме разозленного бармена и болвана-охранника.