ZAW
Шрифт:
– Так тебе сейчас сколько Яр?
– Тридцать семь.
– Семья дети?
– И семья и дети. Двое. Мальчик, девочка. Год назад из службы попёрли.
– Не может такого быть. Профессия актуальная.
– Может-может. Я здесь внутри сначала, а потом на Северо-западной стене пару первых лет служил, пока заварушка была. Единственная отрада. А потом был уволен, когда наш нетрезвый полковник подорвался там, где я по приказу заминировал подступы с внутренней стороны. С тех пор, уже полгода безработный.
– Устроиться
– Нет. У меня отпуск был. Уже хотел вернуться, как вдруг ты на меня вышел.
– Так ты стал по сути вольным наёмником Яр.
– Как и ты Златозар.
– Я не наёмник. У меня здесь дело есть.
– Так у меня тоже, – он заулыбался. – Просто мы деловые люди.
Последнее он сказал таким комическим тоном, что мы чуть не засмеялись беззвучно в кулаки, и засмеялись бы, если бы не…
– Контакт, – сказал я очень тихо, как вдруг встал как вкопанный, остановил его рукой и мы присели на одной колено в изготовку.
– Ничего не вижу, – сквозь темноту, попытался что-то увидеть Яр.
– На одиннадцать часов, силуэты. Отходи пока за ту нишу в сквере. Я за тобой сейчас приду.
– Добро, – низко-низко пригибаясь, тихо ушёл мой спутник.
Я приник к оптике ещё раз. Высококонтрастный, четырёх-кратный оптический прицел явил мне трёх человек. Один стоял на белой красивой лоджии второго этажа и спускал что-то в мешках своим подельникам, стоящим внизу. Чуть вдалеке от них, правее уже обозначились первые любопытствующие. Видимо они немного были шумнее, чем нужно быть ночью.
Я приподнялся и посеменил к Яру, залёгшему в оборонительную позицию, чтобы меня прикрыть. Сквер хоть и был заросший, но хорошо просматривался во все стороны. Приди кто сюда, мы бы сразу заметили.
– Кто там не спит? – спросил Яр.
– Мародёрка.
– Так ночью не ходят же.
– Так обычные люди нет. А разведка только ночью и ходит по долгу службы. Ну и мародёры тоже, они самые бесстрашные.
– Скорее самые отмороженные.
– Тоже верно. Пошли, обойдём по кругу правее. Там сейчас к ним в гости придут. Глянем что да как вообще. Если начнётся заварушка, обогнём ещё большим кругом, нам ночные встречи ни к чему.
– Согласен.
Мы вышли и ближе к концу сквера, сидя в заброшенном фонтане, застали сцену, как один мародёр сбежал, а двое стали отбиваться увесистыми дубинками от пришедших зевак.
– Это вот они мертвых разбудили? – показал в них рукой Яр.
– Да. Только их мёртвыми уже давно не зовут если что.
– А как зовут? – удивлённо спросил Яр.
– Любопытные.
– Как нежно. Впрочем, везде их зовут по-разному. Главное чтобы они на зов не приходили. Как думаешь, отобьются? – спросил он меня, потому что между нами было метров
– Жить захотят, отобьются.
– Ну я за них в целом. Пусть отбиваются. Не охота ещё один круг давать, если вдруг они начнут пальбу в ночи и сюда их стянется с десятки.
– Да здесь и сотнями стянутся. Если долго палить.
– Так ты спец в этих делах Лиис? Часто ночью ходил?
– Ходили. Часто.
– Я вот нет. Я всё больше под прикрытием. Днём. По проторенным дорогам. Работа у меня другая была. Для меня здесь ночные вылазки – в новинку.
– Всё. Отбились. Уходят. И мы уходим. Вон вдоль посадок. Домами что-то нет у меня желания пока идти.
– Чувствуешь?
– Да.
– Это хорошо что чувствуешь Лиис. Дольше жить будем.
Вскоре не потребовалась даже оптика. Очень малая часть любопытных стала в полу сне бродить бесцельно по округе. Чем была вызвана бессонница, мы знать не могли. Потому что мародёры справились в тишине и привлечь никого не должны были. Впрочем активность нам на руку. Меньше шансов встретиться с кем-нибудь из живых людей. Большая часть любопытных, удачно притворялась мёртвой, лёжа в разных, самых непредсказуемых местах.
Мы ступали тихо и мягко. Едва начинало светать. Так что вскоре, дабы не светиться самим, мы вышли на большую улицу и прижались к стене первого попавшегося, треугольной формы семиэтажного дома, в длину, по меньшей мере с полкилометра. Прокарабкавшись по стальным решёткам и художественному рельефу стены, мы оказались на пятиметровом балкончике третьего этажа, с давно выставленными на него высохшими цветами. В сильных сумерках, Ян расковырял своими инструментами раму окна и мы беззвучно влезли в пустующий зал.
Когда мы оказались внутри и поставили раму с окном обратно, свет с улицы проник внутрь здания. Почти нетронутый зал с пианино, несколько рядов лавочек и чистый ковёр, всё то что было доступно для взора.
– Думаешь в доме никого нет?
– Почти никого не должно быть. На окраине всегда мало признаков жизни и любопытных. Все стремятся к центру. Там шансов на выживание по определению и больше и меньше.
– Парадокс, – мы проверили массивные старинные двери. Двери все заперты на ключ.
– Ключей у нас нет. Предлагаю четырёх часовой отдых. Пока есть возможность. По два на брата. Потом завтрак.
– Я за, – быстро стал раскладываться на полу Яр. – Прошлую ночь не спалось. В эту тоже не очень. Сейчас усну сразу. Устал я.
– Хорошо, – я осмотрел светающую округу в оптику. – Я в дозоре. Укладывайся подальше от окон.
– Само собой. Мне у пианино комфортно. Люблю музыку.
– Так это мы удачно зашли, – я улыбнулся, а Яр уже провалился в сон, едва вытянул ноги и положил голову на свой подсумок.