ZAW
Шрифт:
– Кто-то изолировал проход к себе, – сказал Яр.
– Мы не в гости. Просто мимо пройдём. Сможешь открыть без шума?
– Сейчас посмотрим, – глубоко вздохнув, Яр что-то заговорил.
– Только взрывать?
– Да нет. Сейчас попробую вскрыть, – он достал из рюкзака длинные кусачки и стал пробовать надкусить цепь, с наибольшим усилием с его стороны цепь поддалась. – Щёлк и нет цепи. Поможешь может?
– Давай, – мы поднажали и надкусили ещё в нескольких местах цепь. – Всё. Нам хватит протиснуться.
– Калёная падла, – осмотрел свои кусачки сапёр и убрал назад. – Лучшие кусачки
– Будут тебе кусачки, – успокоил я его.
Спустя двадцать минут осторожного хода, я прикинул, что мы уже должны были пройти реку под землёй и оказаться на другой её стороне, примерно под самой старой частью города. Вдруг впереди стал маячить свет. Я дал знак идущему в семи метрах позади меня Яру, чтобы он выключил свет и остановился. Некоторое время постояв в темноте, он занервничал. Я же осмотрел всё в оптику.
– Златозар, что там уже? – ожила гарнитура.
– Чья-то обитель. Похоже это выход на поверхность. Тоннель уходит направо. Одиночный фонарь. За ним есть окна. Там слабый свет. Там кто есть сейчас. В окнах пару раз мелькнули тени. Иди за мной, в пяти метрах как раньше. Огонь после моей команды.
– Есть.
Мы выдвинулись. Когда бледного света хватило, чтобы осветить нам пространство, мы выключили свои фонари совсем. Пройдя к самой стене, я дал знак Яру прижаться внизу к стене. А сам стал подниматься по лестнице на площадку под самым потолком. Внутри играла непотребная музыка. Я внимательно осмотрел в окна помещение. Никого. Дверь с виду была без ловушки. Скорее всего заперта. Поманив рукой Яра, я дождался когда он подойдёт.
– Дверь закрыта. Замок простой. Выкрутить сможешь как тогда в музыкальном?
– Как меня заколебали эти двери ты бы знал Златозар. Я не взломщик, а сапёр. Это же разные вещи.
– Значит будем искать взломщика в команду, – улыбнулся я и поддержал его в нелёгком начинании. – Только взрывать не надо пока, пожалуйста. Мы в гости без шума к ним зайдём. Кто бы там ни был.
– Сюрпризы заметил?
– Вроде нет.
– Я вроде тоже нет, но так их часто и ставят, – изрёк он осмотрев дверь с внутренней стороны и принялся копаться с замком. – Готов, – сказал он через десять минут и убрал инструменты.
– Говоришь не взломщик, а действуешь весьма профессионально.
– Богатая практика. Все же думают что сапёры и запертые двери – это близкие по сути вещи. Не только ты.
– Ну, у нас с тобой выбора просто нет. Но чтобы тебе было спокойнее, я так не думаю, – вдруг я заметил, как кто-то идёт в нашу сторону. – Контакт.
Мы присели под стеной. Едва тень мелькнула мимо нас, мы привстали и посмотрели ей вслед. Истатуированный вплоть до лысой головы крепкий мужик с бутылкой в руке, шатаясь прошёл мимо.
– Заходим. Я возьму этого на себя. Ты прикроешь нам спины, – Яр кивнул.
Я медленно открыл дверь, быстро и бесшумно, на одних носках догнал лысого и ударом основания рукоятки пистолета, положил его на пол, придерживая грузное тело, чтобы он не разбил в падении бутылку. Так тихариться не было смысла, скорее привычка. Музыка всё равно заглушала любые звуки.
Мы оттащили тело обратно за дверь, обыскали и основательно приковали одноразовыми наручниками к перилам лестничной площадки. Из оружия при
Пройдя дальше, по закрытому обходному коридору, мы обнаружили натуральную клетку. В ней сидело двое мужчин, одна женщина и ребёнок, девочка лет семи.
Мужчина лежал без сознания на полу, девушка обнимала ребёнка и не заметила нас, так как сидела к нам спиной. Но вот четвёртый персонаж, а назвать его простым человеком не поворачивался язык, сидел по-турецки с голым торсом, с длинными разведёнными надвое волосами и хитро смотрел на нас.
Я показал ему знак «тихо» и он меня понял. Затем поманил его пальцем к себе. Медленно поднявшись со своего куска картона, он встал, обнажив синяк на скуле и изрядно побитые до синяков бока. Впрочем, его это не беспокоило.
– Сигаретки не найдётся? – сразу спросил он.
– Не курю. Сколько их и кто такие?
– Бандиты. Схватили нас в тоннеле.
– Кто вы такие?
– Я проводник. Переводил семью на другую сторону реки, – он показал большим пальцем назад.
– Ясно. Сидите пока тихо. Мы сейчас вернёмся.
– Ага. Ключи у того что со шрамом во всю морду, – вернувшись к себе на картонку, он опять сел по-турецки, – я кивнул ему
Мы вернулись обратно в главное помещение. Я отправил Яра прикрывать меня в обход, на девять часов. Так чтобы в случае чего, взять их в кинжальный огонь.
– Господа, – сказал я как можно более ясно и выключил музыку, наставив на них свою винтовку. – Руки вверх. Так чтобы я и мой друг их видели.
– Чего за шипушило? – сказал один самый умный и не спешил поднимать опущенные руки, – но Яр пальнул для острастки в бутылку на столе и тот сразу их поднял вверх.
– Оружие на стол, – лишь двое сложили на стол пистолеты. – Всё оружие я сказал, – ещё четыре ножа оказалось на столе. – Нам не нужны свидетели. Но и жизни ваши жалкие тоже не нужны. Ты, – я обратился глазами к тому, что был со шрамом во всю морду. – Ключи плавно кидай на пол, в сторону моего друга. Только очень плавно. А то мой друг сначала стреляет, а потом разбирается, – тот повиновался, хотя сделал всё ехидно и презрительно.
– Теперь вы идёте медленным строем по два. Впереди. Так чтобы я вас всех видел. Одно резкое движение и мои разрывные пули разорвут все ваши внутренности. Идём молча. Одно слово и мой друг будет стрелять без предупреждения. Руки поднимаем высоко вверх. Шагом марш по моей команде. Марш!
Они неохотно пошли. Поглядывая на пистолеты и автоматы оставленные прямо на ящиках, рядом с ними в каких-то нескольких метрах.
– Теперь отходим к стенке напротив клетки. Встаём в ряд. На колени. Руки по-прежнему на головах. Мордой в стену. Кто не слушается, автоматически получает пулю в коленную чашечку. Кто скажет слово – получает пулю в голову.