Здравствуй, лето... и прощай
Шрифт:
– Мы собираемся произвести разведку местности вокруг консервного завода, или вы намерены целый день ходить вокруг да около? – сурово спросил нас Вольф.
– Разведку! – с энтузиазмом заорал Сквинт, брызгая во все стороны частичками ореха.
– Я с вами, – сказала Кареглазка.
– Ладно. – Вольф встал на пень, окидывая взглядом местность. – Завод в той стороне; я вижу трубы. Между нами и заводом – река. А прежде чем мы доберёмся до реки, нам, похоже, придётся преодолеть нечто вроде болота.
Мы покинули дорогу, направившись прямо через луг к
– Постойте, – сказал Вольф, когда мы выбрались на более сухой участок. – Мы сбиваемся с курса. Нам нужно туда. – Он показал налево.
– Мы промочим ноги, – возразил я. – А здесь земля сухая. Вольф посмотрел на меня, изображая удивление.
– Ты что, боишься промочить ноги, Алика-Дроув?
– Да, я боюсь промочить ноги, – твёрдо сказал я. – Тебя это волнует?
– Что ж, в таком случае ты можешь пойти здесь, а мы пойдём там.
– Я с тобой, Дроув, – улыбнулась Кареглазка. Сквинт беспокойно переводил взгляд с одной пары на другую.
– А мне что делать?
– У тебя есть выбор, Сквинт, – ответил Вольф.
– Что ж, спасибо. – Он угрюмо нахмурился, чувствуя, что Вольф не хочет видеть его рядом с собой, но всё же склонялся к тому, чтобы остаться с сестрой. – Чтоб вас всех заморозило, – внезапно сказал он, направляясь в другую сторону. – Я пойду один.
Мы с Кареглазкой двинулись вперёд по сухой земле, и голоса остальных постепенно утихли вдали; вскоре тростники скрыли их из виду. На нашем пути лежал небольшой ручеёк, и я перепрыгнул его, потом протянул руку Кареглазке. Она опёрлась о неё и тоже прыгнула. Рука об руку мы шли среди густой травы и кустов, направляясь примерно на восток. Я думал, что делать дальше. Разговор как-то сам собой прекратился, как бывало, когда мы с ней оставались одни.
– Я… Я рада, что мы здесь, – вымолвила она.
– Хорошо, правда? Я имею в виду, что мы вместе.
– Мне тоже нравится, – сумел сказать я.
– Я боялась, что остальные всё время будут вертеться рядом, а ты?
– К счастью, они не боятся промочить ноги, – ляпнул я.
– Дроув… – сказала она, внезапно сглотнув, и я наконец понял, что она волнуется так же, как и я. – Я… люблю тебя, Дроув. В самом деле люблю тебя!
Я уставился на неё, думая, как она сумела сказать это, и надеясь, что она знает: я испытываю то же самое чувство. Я несколько раз открыл и закрыл рот, потом сжал её руку, и мы пошли дальше.
Мы подошли к большому неглубокому озеру, которое извивалось среди тростников и кустарников, и немного постояли, глядя на воду и ничего не говоря. Однако на этот раз молчание было непринуждённым, поскольку нам обоим нужно было много о чём подумать.
Потом внезапно всё переменилось.
Думаю, Кареглазка увидела это первой. Она сильнее сжала мою руку и слегка приоткрыла рот –
Оно появилось из-за поворота, где рукав озера исчезал из виду; оно появилось, словно ледяной луч вдоль поверхности, простирая сверкающий кристаллический отросток, потом другой, стремительно заполняя все пространство блестящими алмазными гранями, вытягиваясь вперёд, в то время как озеро стонало и скрипело и внезапно стало тихим, неподвижным, кристально-твёрдым.
Послышался далёкий пронзительный вопль, полный ужаса, затем испуганный мальчишеский крик.
– Там, в озере, ледяной дьявол! – крикнула Кареглазка. – Он кого-то схватил!
Глава 9
Вся поверхность озера теперь блестела, словно отполированное серебро на полуденном солнце; трещины, возникшие в момент кристаллизации, исчезли, и все озеро теперь представляло собой единую однородную массу. За исключением того, что где-то под этой сверкающей поверхностью таился ледяной дьявол… Сделав шаг, я услышал треск. Земля, которая мгновение назад была мокрой и податливой, теперь стала твёрдой, блестя сквозь траву все тем же холодным зеркалом. Снова послышался крик Вольфа.
– Идём, – крикнул я, таща за собой Кареглазку. Мы осторожно шагали по жёсткой упругой траве, опасаясь наступить на стеклянистую поверхность, на случай если ледяной дьявол почувствовал наше присутствие. Я обнаружил, что оказался в тупике, балансируя на кочке, зная, что до следующей слишком далеко. Я огляделся вокруг и увидел Кареглазку, тоже стоявшую на ненадёжной опоре.
– Что будем делать? – спросил я. – Ты можешь вернуться назад?
– Могу… – она повернулась и посмотрела в ту сторону, откуда мы пришли. Послышался далёкий крик Ленты. – Но не думаю, что это поможет, Дроув. Ледяной дьявол заморозил всю воду вокруг. Нам никогда не выбраться отсюда, если только мы не пойдём по поверхности.
– Это безопасно?
– Говорят, что да. Говорят, пока ты идёшь и пока ледяной дьявол занят чем-то другим… Если бы он захотел поймать нас, ему пришлось бы отпустить того, кого он уже поймал.
– Ладно. Я пойду первым.
Я ступил на хрустальную поверхность озера. Под ногами она была твёрдой, как камень; я наклонился и осторожно дотронулся до неё: холодная. Я кивнул Кареглазке, и она сошла со своей кочки, крепко держась за мою руку.
– Где они? – спросила Кареглазка. – По-моему, Вольф звал оттуда.
Вольф снова закричал, и внезапно я увидел его и Ленту за кустами, шагах в тридцати от нас.
Лицо Ленты было белым от боли, а Вольф склонился над её лодыжкой. Когда мы подошли, он взглянул на нас.
– Ледяной дьявол схватил её за ногу, – безжизненно сказал он.
Я присел рядом с ними. Правая нога Ленты прочно застряла в озере. Ногу прихватило чуть выше лодыжки, и сквозь прозрачный кристалл я мог различить туманные очертания её ступни в красной туфле. Давление, похоже, было значительным, и меня удивило, что девушка не кричит.