Зельда
Шрифт:
— Отлично, — воскликнул я.
Куртни заерзал в своем кресле, пока я сделал паузу, чтобы отпить бурбон со льдом, который оставил для меня Броган.
— Готов был уже поверить, Холман, что во всем этом что-то есть, — выпалил он язвительно, — но теперь начинаю в этом сомневаться. Вы сказали — очень давно, как мне кажется, — что поделитесь с нами своими наблюдениями, пока же мы ни слова не услышали о них.
Я взглянул на свои часы.
— У меня еще масса времени до двенадцати дня, — невозмутимо произнес я. — Но, конечно, о'кей, думаю,
— Первоначального? — Брови Куртни почти слились с его редеющими волосами. — Вы имеете в виду условия, которые провозгласил Броган?
— Конечно, — отозвался я, — они меня просто очаровали. Помните, вы назвали это волнующими условиями? Начинаю думать об этом точно так же.
Броган загромыхал от смеха, медленно качая головой из стороны в сторону:
— О хитрый братишка Холман! О мальчик Рик, ты отпрыск дьявола, без сомнения!
— Заткнись! — горячо воскликнула Нина. — С нас достаточно мужественного поступка Холмана и того, что с ним случилось, без твоего пресмыкания перед его тщеславием.
Веселье мигом слетело с лица Брогана. Он медленно повернул голову и уставился на Нину, пока она не прильнула в Рамону, крепко сжав его руку для защиты.
— Ты не поймешь, подлая, костлявая палка! — Ли резал слова с взрывной силой. — Мне не нужно пресмыкаться перед Холманом. Какого черта? Недавно я рассчитал, что у меня хватит хитрости похоронить его в глубокой дыре, однако он не только выполз из нее, но сделался главным человеком у тотемного столба. Восхищаюсь этим парнем даже в тех случаях, когда смертельно ненавижу его. Но ты не поймешь этого, не так ли?
— Меня очень заинтересовало заявление Холмана, что он намерен остаться в рамках первоначальной договоренности. — Фон Альсбург посмотрел на меня отсутствующе. — Означает ли это, что вы передадите пистолет полковника Пересу?
— Это маленькое исключение, которое я сделал. Поэтому пистолет останется у меня, — заявил я. — Однако надеюсь сохранить во всем остальном наш договор: найти убийцу Гарри Тайга, как вы решили, убедить вас в его вине и позаботиться обо всем остальном. Тогда это не будет проблемой, потому что он или она обязан немедленно совершить самоубийство тем или иным способом.
— И вы намерены пройти через это? — перебил меня Хьюго с расстановкой. — Вы знаете, кто убийца, и можете доказать это?
— Зачем же еще я тратил бы свое время, подпирая этот бар, когда по одному телефонному звонку полицейские прибыли бы сюда через несколько минут?
— Рик, дорогой, — воскликнула Зельда, ослепительно улыбаясь мне. — Я ни на минуту не сомневалась, что ты не стал бы устраивать все для собственной выгоды.
— Почему, черт возьми, ты в этом так уверена? — оборвал ее Броган.
— Я видела его в действии раньше, дорогой, — ответила она, — в Южной Америке, помнишь?
— Ты не позволяешь мне забыть об этом, — проворчал он свирепо. — Все, что я слышу от тебя в последнее время, —
— Не говори мне, что ты готов встать на мою сторону, Ли!
Я допил рюмку и зажег сигарету, подражая технике тех парней, которые проводили пытки в древние века. Это было так просто: зажать большой палец в специальные тиски и больше ни о чем не беспокоиться, потому что было известно наверняка, что его воображение завернет эти тиски намного туже, чем это сможете сделать вы сами.
— Прекратите любоваться собой, Рик Холман, — гневно произнесла Нина. — Пора кончать с этим. Назовите нам имя убийцы.
— Давайте не будем спешить, милая, — возразил я. — Помните, что в договоре сказано, что я должен доказать это и удовлетворить всех вас. Это означает, что мне нужно подготовить дело, как говорят судейские. Так почему бы не начать с мотивов?
— Мне кажется, мы сошлись на том, что у нас у всех есть достаточные и очевидные мотивы, — поспешно вступил в разговор Куртни, нетерпеливо заглядывая через мое плечо на Джен Келли, которая молча стояла за баром.
— Конечно, — кивнул я. — Но, как мне кажется, есть некоторая разница в их степени. У вас у всех достаточные мотивы, но у некоторых их больше, чем у других.
— Я начинаю подозревать, что предпочел бы таким туманным намекам неотесанную диалектику Переса, — заикаясь, проговорил фон Альсбург, — могу я перефразировать, Холман?
— Как хотите, — вставил я.
— Все люди рождены разными, но некоторые должны терпеть Холмана.
— Это бунт! Я никогда еще не встречал строчки абсурднее этой, — воскликнул Броган, выбрасывая слова с фантастической скоростью. — Умираю от смеха. Вы — сенсация, Хьюго, мальчик, разгром! Настоящий фигляр, да, настоящий фигляр.
— Не был ли я слишком снисходительным, предположив, что он потерял рассудок? — спросил Хьюго сдавленным голосом. — Возможно, дальше он начнет вырезать бумажные фигурки, а?
— Да помолчите вы, черт возьми, хоть пять минут? — Куртни внезапно закричал во всю мощь своих легких. — Давайте выслушаем Холмана.
Внезапная тишина опустилась в комнату с легкостью неслышно падающих снежинок.
— Мотивы, — повторил я спокойно. — Давайте рассмотрим их немного ближе.
— Это абсолютно необходимо? — Куртни почти взмолился. — Не хочу выглядеть невоспитанным, Холман, но мисс Келли слушает, хотя она не замешана в этом.
— Теперь уже да, старина, — весело заверил его я. — Почему бы вам не принять это как одно из неизбежных последствий хорошего здорового соревнования? Невинный свидетель всегда может пострадать. И потом, почему вы сами не последуете своему совету и не закроете свой большой рот?
Так получилось, что его рот остался широко раскрытым, но ни одно слово не прозвучало больше, что было, пожалуй, важнее.
— Мотивы? — выпалила Джен за моей спиной с прорывающейся истеричной ноткой в голосе.