Зелье
Шрифт:
– Уэтплейс? Тауэр? Гм, разве мы не в гостиницу направляемся?
– Поверь мне, дорогуша, в Тауэре тебе понравится! Там для гостей припасены такие сюрпризы, какие и не снились администрации "Зеленого острова", гостиницы более чем заурядной, надо сказать. На Уэтплейсе, милочка, покой и волшебное уединение - тебе гарантированы. Туда без особого разрешения не может проникнуть никто. Вообрази, чудесный вид на лагуну, отделанная красным деревом опочивальня.
– Тут Расс довольно гадко захихикал: - Все, кто посещал Тауэр, неизменно приходили в восторг
– Можно не сомневаться, - довольно сухо заметила Кай-Сунг.
– Между прочим, в своих почти царских палатах я установил кое-какие штучки, от которых ты просто обвалишься! Готов душу прозакладывать, что ничего подобного тебе видеть еще не приходилось. Эти штучки - совершенно уникальны!
– Охотно верю. Слишком нетрудно представить, к чему эти твои "штучки" предназначаются... Итак, назад повернуть ты не желаешь, я правильно поняла тебя?
– Да, твоя правда, киска, - осклабился Расс, - я не поверну назад, потому что бросать начатое дело на полпути не входит в мои привычки!
Он включил автопилот и потянулся к девушке. В его движениях страсти не было пока что ни на волос: так, исключительно в порядке ознакомления с телом щипки, тычки да пальпация. Виртуозно зачерпнутая пригоршнею грудь приятно поразила донжуана: на славу сформована, что и говорить! Однако Расс ожидал от своей спутницы хотя бы слабенького протеста, и полное отсутствие такового несколько даже расстроило его. Киттен сидела смирно и ласки принимала с каким-то устрашающе невозмутимым видом.
– Отлично, - сказала она вдруг.
– Я думаю, нам пора спускаться. Давай сядем... м-м-м... ну вот, хотя бы на этом островке. По левому борту, сюда смотри! Хочешь? Ах, какая там дивная растительность!
– Сойдет, - согласился Расс, хотя по собственному опыту знал, что далеко не самое приятное занятие барахтаться нагишом в зарослях какого-нибудь осота или бодяка, отбрыкиваясь от всяческих зловредных букашек, страшно завидующих простому человеческому счастью и потому неизбежно кусачих. Ну да уж ладно. Если ей так хочется начать именно здесь - пускай...
– Твое желание - закон для меня, - сказал Кингсли, круто повернул руль и одновременно пошел на снижение.
– Ты прямо на глазах меняешься, Расс, - едко заметила Кай-Сунг, но юноша сделал вид, что не раскусил язвительности ее слов. Ничего, скоро будет целая пропасть времени, чтобы посчитаться с этой зазнайкой.
Аэромобиль завис над небольшой рощицей и затем стал плавно опускаться. Расс включил тормозные двигатели, и "Марк" мягко шлепнулся на песок.
– Вылезай, приехали, - сказал Кингсли и подождал, пока девушка выберется из салона; да, милостивые государи, вид ее туго обтянутых материей ягодиц просто прекрасен!
Четверть минуты спустя Кингсли уже доставал из багажного отсека "Марка" какой-то огромный сверток.
– Думаю, крошка, вот этот надувной домишко покажется тебе вполне экзотичным, потому что там имеется...
– Не трать попусту сил, - оборвала Рассела Кай-Сунг.
– В
– удивился тот, пялясь на дерзко улыбавшуюся девчонку.
– Надеюсь, ты правильно поймешь меня. Конечно, твоя внешность бесподобна, но, видишь ли, как ни старались хирурги, некоторые следы операции все же сохранились у тебя на лице. Признаться, эти шовчики отнюдь не пробуждают во мне желания. Кроме того, первичный психологический анализ твоего поведения указывает на вопиющее несоответствие интеллектуального развития - превосходным физическим данным.
– Как ты сказала?
– Как слышал. Короче, я от тебя не завожусь, парень.
– Тут Киттен сделала шаг в сторону аэромобиля, явно намереваясь занять водительское сиденье. Понимаешь, Расс, - сказала она, - мне давно уже пора находиться в своем гостиничном номере.
– Обожди, милашка. Знаешь ли ты, что это такое?
Все попытки быть галантным кавалером немедленно свелись к нулю. На ладони Рассела лежал какой-то небольшой и, по-видимому, очень опасный предмет. Киттен усмехнулась.
– Это вибронож "Секан", - пояснил Кингсли.
– На батарейках работает, между прочим! Он может резать все что угодно, включая камни и металлы. Только керамика и пара-тройка особых сплавов не подвластны ему. Ты соображаешь, к чему я клоню, а?
Кай-Сунг, уперев руки в боки, весело смотрела прямо в глаза оплошавшему ловеласу.
– Ну и смешная же ты, - несколько сконфуженно фыркнул Кингсли.
– Ладно, скоро по другому запоешь! Думаю, физиономия у тебя не из керамики, так что я смогу достаточно изящно исполосовать ее своим ножичком. Мне, право же, хотелось обойтись без насилия, но ты до того трудно поддаешься убеждению...
– О'кей, о'кей, дорогой, я всего лишь пошутила. Тебе удалось убедить меня.
Киттен подошла к Рассу и обняла за шею обеими руками. Ее губы, несколько задрожав, приблизились к его губам.
Кингсли удивился, придя в сознание после секундного обморока. Почему он лежит на спине? И неужели эта голубая бездна над ним - небо? Да, небо, с пухлыми белыми облачками.
В затылке ощущалась какая-то странная ноющая боль. Расс сел на песке и с силой потер шею. "Фаэтон" висел над его головой всего в нескольких, не больше десяти, ярдах.
– Прошу прощения, мистер Кингсли, - прокричала Киттен, высовываясь из кабины.
– На брелке к ключу зажигания выгравировано несколько телефонных номеров. Не беспокойтесь, я пришлю кого-нибудь за вами еще до наступления сумерек.
– Черт тебя побери!
– прокричал Расс и попытался встать, но тут же острая боль высверлила ему затылок, и он вновь рухнул на песок.
– Мерзавка, застонал бедный ловелас, - что ты со мной сделала?
– Поостынь, поостынь, дружочек!
– захохотала Киттен, без труда покрывая своим хохотом мощный рев мотора и стрекот винта.
– Ничего страшного с тобой не случилось. Боль скоро пройдет. Но впредь будь осторожнее и не лезь своими косматыми лапищами куда не следует!