Зеленая
Шрифт:
— Что?! Ну что?!
— Я не виню тебя. Но пойми, жизнь не всегда так проста, как нам бы хотелось. Дети должны быть свободными, должны жить в довольстве и сами выбирать свой путь. Как и взрослые. Как все племена и народы. Ты хочешь, чтобы все дети росли дома, у себя на родине. Ты мыслишь благородно! Но подумай, всегда ли так будет лучше всего? Должна ли самая красивая девочка голодать вместе со своими нищими родителями, братьями и сестрами? На деньги, которые выручат за нее родители, вся семья прокормится в следующие голодные годы, а сама она будет жить в тепле
Из моих глаз по-прежнему текли слезы.
— Так несправедливо, неправильно!
— На свете много несправедливости. Можно посвятить жизнь борьбе с отдельными пороками, но справиться со всеми не под силу даже титанобогам! В свое время они разделились, и от них произошли все народы мира. Каждая из нас несет в себе как частицу добра, так и частицу зла. Добро никак не может победить зло, а зла не хватает для того, чтобы задушить добродетель.
— Поэтому никто ничего не делает! — На сердце у меня стало тяжело. Перехватило горло. Даже слова были напитаны горечью.
— Надо стараться делать что можешь. — Танцовщица крепче сжала мне плечо. — Войдя во дворец Правителя, ты уничтожила зло, породившее торговлю детьми.
— То зло не было моим. — От стыда и злости я казалась себе очень маленькой. — Оно относилось к твоим сородичам и Медным Холмам.
— Да, то зло не было твоим, и все же ты сделала что смогла. — В свете восходящей луны я разглядела ее нежную улыбку.
— Тогда зачем ты явилась за мной?
— Я уже тебе сказала. Поднимается новое зло. Многие из нас верят, что ты обладаешь большой властью, потому что свергла прежний строй…
— Власти я не ищу!
Она опустилась на колени:
— Ты ведь и сейчас можешь покинуть корабль и пешком вернуться в свой храм! Когда их гнев немного остынет, они, возможно, снова примут тебя к себе. Выбор за тобой. Но я умоляю тебя, иди со мной и помоги — ради меня. Ради города.
— Встань, встань! — Я покраснела от смущения. Одна богиня знает, что подумал о нас матрос у румпеля. — Меня послала богиня. Я пойду с тобой.
— Что ты видела и что чувствовала, когда произнесла заклинание во дворце Правителя? — спросила Танцовщица на следующий день. Между нами булькал котелок с рыбным супом. — Где все происходило?
— Меня отвели в зал, похожий на… счетную палату. — Мне трудно было вспоминать и трудно выражать свои воспоминания словами; тогда я еще не завела привычки записывать все, что со мной происходит. — Я не видела трона, значит, там не принимали чужеземных послов или просителей. Скорее всего, Правитель проверял там свои счета вместе с подручными: они корпели над цифрами и решали денежные споры. Правитель начал издеваться надо мной; я подбежала к нему и произнесла слова, которым научила меня ты… — Я замолчала, чтобы набрать в грудь воздуха. Несмотря на палящее солнце, мне снова стало очень холодно. — А потом он исчез.
— Знаю. Он исчез. Но его сила никуда не делась!
— Да, наверное. Вокруг меня поднялась настоящая пыльная буря; меня как будто хватали сотни маленьких пальцев. Потом его сила растаяла и позвала его
— Мы не подготовились к войне, — медленно и печально проговорила Танцовщица. — После исчезновения Правителя появилось множество претендентов на престол. Всем им нужна была не корона, а власть, которая нависла, как пелена, над Медными Холмами. С одним из таких претендентов пришлось иметь дело мне… — Глаза ее на миг подернулись пленкой. — Я дорого заплатила за это!
— Прости, — сказала я.
— Нет, нет, я не могла поступить иначе. Правда, после ухода Правителя боги очнулись от долгого молчания. По крайней мере одного зарезали сразу…
— Зарезали?! — Я едва не задохнулась. — Еще раз прости, что перебиваю, но ведь богов не полагается убивать.
— Сами боги, конечно, о таком и не помышляли. — Танцовщица криво улыбнулась. — И все же убить бога можно, если знать нужные заклинания и провести необходимые приготовления.
— Теперь я понимаю, чего боится богиня Лилия, — заметила я. — Если убийца богов переплывет Штормовое море, ей грозит опасность! Даже представить не могу, что будет с Калимпурой, если там появится человек, обладающий такой силой.
— Ах, дело не только в обладании силой или оружием. — Танцовщица нахмурилась. — Я не знаю, в чем заключается такая сила, и знать не хочу, но Временный совет этот вопрос очень заботит.
— Временный совет? — Название обеспокоило меня, потому что я хорошо помнила историю.
— Когда Правитель пал, — с трудом продолжала она, — Федеро заключил соглашение с несколькими крупными торговыми домами. О нашем маленьком заговоре против Правителя почти никому не было известно, но многие при Правителе выражали свое недовольство. Найти единомышленников оказалось нетрудно.
— Сомневаюсь, чтобы у Правителя нашлись законные наследники… Ведь он сидел на престоле четыре столетия!
— Законных наследников нет, как и потомков прежнего правящего дома. Правитель был родственником древних владык по побочной линии, но он убил всех знатных родственников, не дав им дожить до старости. Он боялся законных претендентов на престол и держался за власть всеми силами.
— Кто же сейчас управляет Медными Холмами? Временный совет? — Странно было думать о том, что невозмутимая Танцовщица, которая предпочитает держаться в тени, занимается государственными делами.
— До некоторой степени. Боги пробудились после долгого молчания, священники никак не могут прийти к согласию, а наши союзные города-государства на Каменном Берегу предъявляют нам самые нелепые требования.
— Тебе поручили разыскать меня, потому что хотели удалить тебя из города? — тихо спросила я.
— Я сама вызвалась выполнить поручение. — Танцовщица снова улыбнулась, на сей раз не скрывая нежности. — Совет послал бы целое посольство, снабдив послов бумагами, подтверждающими наши права на тебя, если ты еще жива. От капитана «Южной беглянки» мы узнали, куда ты направлялась, и составили документ, в котором объявляли тебя свободной гражданкой Медных Холмов и требовали от калимпурского князя разыскать тебя.