Зеленый рыцарь
Шрифт:
— Пожалуйста.
— Этот джентльмен — господин Эдуард Фонсетт, исключительно выдающийся врач, психиатр, который занимался моим лечением. Я обязан ему очень многим.
— Но вы не проявили исключительной благодарности, не так ли? — заметил Фонсетт, — Вдруг взяли и сбежали, как раз когда наше лечение могло дать прекрасные результаты! Честно говоря, мы не знали, что и думать, живы вы или умерли! Хвала небесам, что нам удалось вас обнаружить. Со времени вашего исчезновения за этим домом периодически следил наш человек. — Он повернулся к Беллами и пояснил: — Господин Мир покинул нашу клинику
— Но это же никакое не преступление! — воспротивился Беллами, — Он же вполне вменяем, и ваша клиника не тюрьма!
— Безусловно, состава преступления тут нет, и, безусловно, он вполне вменяем, еще как вменяем, но все-таки он совершил преступление против собственного здоровья, и такое поведение по меньшей мере несправедливо по отношению к нам! Вот мисс Миллен, с которой мы недавно имели удовольствие познакомиться, провела основательное расследование тайной деятельности господина Мира и в итоге пришла к нам с массой познавательной информации.
— Тесса! Ты привела их сюда! — изумился Беллами.
— Вовсе нет, — возразил Фонсетт, — Как я уже упомянул, за домом следили. Наш пациент уже достаточно образумился, чтобы поселиться здесь, и должен был учитывать возможность нашего появления. В сущности, его возвращение в этот дом равносильно его желанию вернуться под наше крылышко. Разве я не прав, Питер?
Дверь гостиной открылась, и появился Эмиль. Он остановился на пороге и, не осмеливаясь пока перейти на имена, спросил:
— Господин Мир, миссис Келлоу попросила меня выяснить, подавать ли уже вторую перемену?
— О, несомненно, пусть подают, — разрешил Питер.
Эмиль, вероятно, надеясь, что его пригласят остаться, помедлил немного и удалился, не дождавшись приглашения.
Беллами посмотрел на Питера. Тот сидел, скрестив на груди руки, со спокойным и задумчивым видом, его взгляд стал рассеянным, как у человека, осознавшего вдруг, насколько утомила его длительная прогулка. Он взглянул наконец на Фонсетта и улыбнулся мягкой дружеской улыбкой.
— В общем, Нед…
— Наверняка вы ждали нас, не так ли?
— Нет, не совсем, вернее, не так скоро. Мне просто надоело прятаться. На самом деле во мне произошли значительные перемены, большая часть моей памяти восстановилась…
— Как я и предсказывал! Позднее мы обсудим все это. Вы же понимаете, что являетесь на редкость интересным пациентом. В общем, не пора ли вам сходить за дорожной сумкой? По-моему, вы сами говорили мне, что всегда держите ее наготове по еврейскому обычаю, ведь неизвестно, когда придется сорваться с места и отправиться в путь! Мне кажется, быстрое расставание будет легче для всех и особенно для вас. Я верю, что вы не улизнете с черного хода. Ваша прежняя комната ждет вас. Вам не стоит расстраивать себя, принося волнующие извинения гостям. Мне жаль, что по неведению мы попали на вечеринку. Но вы ведь согласны уйти, правда?
— Нет, он не согласен! — воскликнул Беллами, — И вообще, это какой-то абсурд, кто вы такой? Питер, кто этот человек, почему он ворвался сюда, как гестапо? Скажите же ему, чтобы он ушел!
— Ты можешь все испортить, — вмешалась Тесса, —
— А с чего это ты, Тесса, решила поиграть в детективов для этих ужасных людей? Питер, несомненно, пожалуйста…
— Мне жаль, — продолжала Тесса, — Я сама очень расстроилась и надеюсь, что господин Мир простит меня, я действовала из лучших побуждений. Просто у меня возникли сомнения, когда он представился нам, а когда я выяснила, что кое-что из сказанного им было неправдой, то поняла, что должна…
— Успокойтесь, мисс Миллен, — обратился к ней Фонсетт, — Давайте не будем говорить о неправде. Мы очень признательны вам за ваши изыскания, но нет нужды больше вспоминать об этих делах. Итак, пора на выход, так ведь, Питер? Кто-нибудь может собрать твои вещи и принести их к нам утром, мы же не улетаем на луну!
— Нет, нет, нет! — растерянно произнес Беллами. — Он не пойдет, мы не позволим вам забрать его, я позову других…
— Прошу вас, не надо, — тихо вымолвил Фонсетт, — И не размахивайте вы так отчаянно руками, — Он встал, — Дайте нам уйти тихо, без всякого шума. Питер сам успокоит вас. Прошу, не кричите, сэр. Я не знаю вашего имени.
— Меня зовут Беллами Джеймс, я секретарь доктора Мира. Если вы попытаетесь увести его, мы все встанем на его защиту. Питер, мы же не можем позволить им увести вас! Он ушел от вас по своему собственному желанию, так ведь? И благодаря своей мудрости и смелости сам исцелился. Он уже не болен, он выздоровел, он чувствует себя лучше любого из ваших эксцентричных пациентов, он является духовной личностью…
— Мы, несомненно, хотим узнать и проанализировать все, что произошло с ним за этот период, — заверил Фонсетт, вновь опускаясь на стул. — Питер, вы расскажете нам о своих приключениях, и этот рассказ поможет вам выздороветь. Вы, очевидно, вели напряженную и утомительную жизнь, как раз такую, какую вам вести не следовало. Вам необходимо отдохнуть, необходимо восстановить силы. Ваша помощь, господин Джеймс, может оказаться в дальнейшем весьма ценной. Но пока…
— Беллами, я пойду с ними добровольно. Извини, что так получилось…
— Но куда они собираются упрятать вас? Это похищение, я тоже должен поехать…
— Доктор Фонсетт даст вам название и адрес его клиники, вы сможете навещать меня…
— Но не сразу! — вставил Фонсетт.
— Мне необходимо поговорить с моими друзьями. К сожалению, в некотором смысле я все же ввел их в заблуждение, и мне следует воспользоваться этой возможностью для объяснения. Во-первых, Беллами, будьте добры, пригласите Клемента.
В столовой создалась чертовски напряженная атмосфера. Миссис Келлоу закончила подавать coq au vin и вегетарианскую чечевицу под соусом карри. При появлении Беллами за столом воцарилась тишина.
— Приехал один старый друг Питера, — сообщил Беллами. — Клемент, ты не мог бы выйти на минутку?
Клемент последовал за Беллами. На пути к гостиной их догнал Эмиль.
— Позвольте, я к вам присоединюсь.
Вся троица вошла в гостиную.
Тесса уже предпочла сесть на стул, а Фонсетт переместился на другой стул и теперь сидел между ней и Питером лицом к вошедшей компании. Беллами закрыл дверь.