Зеленый Всадник
Шрифт:
Любопытно, что в сакоридской легенде Севелона — женщина, а в рованнской — мужчина, невзирая на огромную статую героини в облике женщины, стоящую в главной зале дворца в Ранданне. Впрочем, независимо от пола, о подвигах Севелоны рассказывали детям в обеих странах. Она рисовалась рыцарственной, отважной и доброй, а бог и богиня — капризными, любящими поиграть людьми ради собственного развлечения. Кариган нередко размышляла, так ли замечательна была Севелона, как рисует ее предание.
Она уж было собиралась перевести телескоп на что-нибудь другое, как звезды закрутились
Словно в калейдоскопе перед ней завертелись вечнозеленые деревья. Части картинки встали на место, и Кариган увидела до боли знакомый лес Зеленый Плащ и бесконечные мили северного тракта. На дороге замерла рыжая белка, потом заспешила прочь, скрывшись в подлеске и тени деревьев. На вершину ели опустился ворон, и та согнулась под его весом. Он настороженно каркнул и взмахнул крыльями. Воцарилась тишина.
Хотя Кариган не узнавала конкретный кусок дороги, он казался знакомым. С другой стороны, не отличишь одну часть Зеленого Плаща от другой — везде одни и те же мили без конца петляющей дороги.
Внимание девушки привлекло едва заметное движение, и телескоп послушно перенес ее взгляд туда. И вдруг перед ней оказалась сама Кариган, ведущая Коня под уздцы прочь от тела Ф'риана Коблбея. Скакун понуро ступал за ней, наклонив голову, а сама девушка явно предавалась размышлениям.
Было такое дело.
Путники обогнули поворот, и что-то привлекло внимание Коня. Кариган в видении тоже обернулась, как ей и помнилось, но вновь ничего не увидела. Однако теперь наблюдательница отследила идущую за конем и девушкой прозрачную фигуру, согбенную, одетую в зеленое, с двумя стрелами, торчащими из спины.
Видение рассеклось, словно смытое водой. Кариган не успела даже его обдумать как следует. Перед глазами возникла новая картина. Мир вокруг заливали солнечные лучи. Больше ничего о месте происходящего ей не удалось понять. Вид заслоняли солдаты Сардж и Турсгад. Телескоп медленно повернулся, давая ей возможность заглянуть за их плечи.
На земле сидел капитан Иммерез — из раненой руки текла алая река. Отрубленная кисть лежала на мокрой, окровавленной земле, белая, как полотно. Пальцы все еще бесполезно сжимали рукоять плети.
Кариган в отвращении попыталась отстраниться от окуляра, но что-то ее крепко удерживало.
— Я убью проклятую зеленюгу, — выдохнул капитан Иммерез прямо ей в ухо.
И снова будто страницу перелистнули. Картина изменилась. Все затопила чернильно-черная тьма. В ней появилось лицо Иммереза, похожее на сияющий шар. Резкие черты подсвечивал открытый огонь — как камин или свеча. Капитан приблизился к девушке, водя головой, чтобы рассмотреть ее своим единственным глазом. Половина лица оказалась в тени. Иммерез улыбнулся.
Глаза залил липкий пот, и черты капитана начали расплываться, превращаясь в светлое пятно. Кариган быстро моргнула, и взгляд снова сфокусировался. Иммерез отступил на шаг, и его окружила тьма. Он поднес к самому
Затем Иммерез безжалостно вонзил крюк прямо ей под глаз. Кариган вскрикнула от резкой, острой боли.
«Наконец-то мы встретились, зеленюга», — сказал он.
Глаз налился болью. Девушка придушенно застонала, желая закричать во все горло, но она и вздохнуть толком не могла. Ей хотелось схватиться за глаз, но руки словно связали — никак не удавалось шевельнуть ими. Собственное порывистое дыхание отдавалось в ушах. И снова боль…
Лицо Иммереза исчезло, а вместе с ним и мука.
Следующая сцена разворачивалась под ясным голубым небом. Холодный весенний ветер гнал облака. Кариган стояла на зеленом тренировочном поле в Селиуме, на одном из множества учебных рингов, истоптанных тысячами ног. Вокруг ученицы собралась толпа. Она приставила кончик деревянного меча к шее Тимаса Мирвелла, лежащего перед ней на земле.
— Убит, — проговорила победительница.
Тимас выплюнул изо рта песок. Вопли наблюдателей сменились полной тишиной.
Г’леидеон, — проговорил побежденный, — это был нечестный бой — не по правилам!
Парень поднялся на ноги, вытирая с лица грязь и слюну. Он был невысок ростом и смотрел на девушку снизу вверх.
— Не знаю, Тимас, — заметил один из зрителей. — По правилам или нет, но в зону смертельного удара она попала.
Толпа согласно зашумела.
Кариган-наблюдатель пыталась оторваться от окуляра телескопа, однако по-прежнему не могла шелохнуться. «Неужели обязательно заново переживать это?» Словно в ответ события продолжали разворачиваться дальше.
— Нечестно! — закричал Тимас.
— Просто ты пока владеешь мечом хуже, чем она, — заметил еще один зритель, и многие в толпе засмеялись. — Тоже мне лучший боец в классе.
Тимас яростно сплюнул. Кариган улыбнулась публике и отвесила всем глубокий, дурашливый поклон. Тимас воспользовался ее беззащитностью и ударил деревянным мечом по плечу. Пораженная девушка упала на четвереньки. Спину пронзила острая боль. Толпа снова затихла, не зная, как реагировать.
— Что здесь происходит?
Люди расступились, пропуская вперед коренастого человека с седыми волосами. Учитель боевых искусств Рэндл схватил Тимаса за кисть и выкрутил ее, вынудив парня бросить меч. Отпустил он нерадивого ученика, только когда тот перестал вырываться и лягаться.
Потом Рэндл протянул руку Кариган и помог ей подняться.
— С тобой все в порядке? — ворчливо спросил он.
Девушка досмотрела сцену до конца. Как мастер Рэндл унизил Тимаса, назначив в наказание за нападение со спины месяц нудной работы; как тот же преподаватель похвалил ее искусство боя и предложил заниматься с ней отдельно. Да, все происходящее было знакомым наблюдательнице, кроме одного. Тогда она не заметила, с какой ненавистью Тимас Мирвелл смотрел на разговор победительницы с учителем.