Зеленый Всадник
Шрифт:
Воображение разыгралось от усталости, решила Кариган, и легла спать, не откладывая. Постель напоминала бабушкину — такая высокая, что даже стульчик приставили для удобства залезания. Кариган улеглась на пуховую перину, закуталась поплотнее в одеяло. Ей не верилось, что она пробыла с сестрами только один день.
Сегодня поздним утром вестница уснула на мху, не вполне понимая, как оказалась в этом месте. А вечером лежит на роскошной перине под прохладными, чистыми простынями, пахнущими свежестью. Кариган погасила лампу и удовлетворенно вздохнула. День получился очень странный, но
Девушка устроилась поудобнее. Дом затопила тишина, хотя снаружи по-весеннему ворковали голуби. На дереве под окном заухала сова, и Кариган провалилась в сон.
Поутру Конь уже ждал Кариган возле дома. Девушка проснулась от ясного тепла восходящего солнца, как и обещала мисс Мирта, уверенная, что проспала много часов. И все же солнце не успело высоко подняться над горизонтом, когда вестница окончательно встала. Хотя девушка неторопливо мылась и поедала завтрак, приготовленный невидимой Летицией, светило почти сдвинулось с места. Кажется, время в Семи Трубах было… гибким. Гостья как следует выспалась и мешкала на каждом шагу, но все равно тронулась в путь довольно рано.
Конь был оседлан, и седельные сумки до отказа набиты всякой всячиной. Каштановая шкура скакуна блестела на солнце. Кто-то, должно быть, невидимый Рольф, тщательно вымыл жеребца и расчесал, и теперь скакун казалась красивым, невзирая на необычное сложение. Кариган дружески похлопала Коня по холке.
— Перед тем, как ты отправишься в путь, дитя, — проговорила с крыльца мисс Мирика, — мы бы хотели кое-что тебе вручить.
Гостья бросила взгляд на набитые седельные сумки и собственный узелок.
— Вы уже и так дали мне так много — вся эта еда и даже одежда…
— Чепуха, дитя. Это всего лишь провизия. Ты все еще растешь, и мы с Миртой беспокоимся о правильном питании. А вручить мы хотим наши подарки. Совсем простые. — Старушка протянула ветку с темно-зелеными листьями. — Я была названа в честь этого растения. Это мирика, или восковница. Когда тебя покинет решимость, исчезнет надежда или просто охватит тоска по ароматам дикого леса, сорви лист, разотри его между пальцами, и запах освежит тебя. Может быть, ты подумаешь обо мне.
Кариган улыбнулась и приняла ветку. От нее исходило благоухание.
Мисс Мирта робко улыбнулась. На ладони у нее лежал цветок с четырьмя белыми лепестками.
— Мирт, в честь моего имени. За нашим домом как раз растет маленький куст. По весне он расцвел. Если тебе понадобится друг, оторви лепесток и пусти по ветру. Может быть, ты тоже вспомнишь обо мне. Он увянет не скоро, как остается нетленной настоящая дружба.
— И еще одно дитя, — снова вступила мисс Мирика. Она вложила в руку гостьи что-то холодное и гладкое. Из-под пальцев заструились серебряные лучи, яркие даже при утреннем солнце.
— Лунный камень, — восхищенно закричала Кариган. — Я не могу принять его. Он принадлежал вашему отцу.
— Не глупи, — возразила старушка. — Камень сам выбрал тебя. Должна сказать, что для меня или Мирты он никогда не светился. А что касается отца… что ж, уверена, папа самбы подарил тебе камень.
Вторая старушка закивала.
— Бери.
— Спасибо… спасибо. — На глаза Кариган навернулись слезы. — Как я могу отблагодарить вас? Может быть, отвезти послание родственникам в Сакор?
— Да она уже вошла в роль вестника, а, Мирта?
— Определенно. Правда, боюсь, у нас нет родственников в столице. Только кузина на юге, а с ней бы тебе не понравилось встречаться.
— Мисс Мак совершенно ненормальная, и это еще мягко сказано.
— Дитя, не стоит нас благодарить. Мы и так наслаждались твоим обществом, и, как я уже упоминала, Зеленые Всадники немало помогли нашему отцу в его исследованиях магии. Мы всего лишь возвращаем услугу за услугу. Если будешь проезжать мимо еще раз, непременно заходи. Но остерегайся бандитов и воров на дороге.
Кариган считала, что сестры остались в проигрыше, и все же, поскольку дело происходило не на деловых переговорах отца, она промолчала. Девушка еще раз осмотрела поместье, задержала взгляд на окнах, отражающих лес, и дымящих трубах.
— Почему, — спросила гостья, — вы называете этот дом Семь Труб?
— Ты хочешь сказать, что их куда больше, чем семь? — спросила мисс Мирта. Девушка кивнула. — Дело в том, что семь — магическое число, а девять — нет. Отец не согласился бы назвать поместье не волшебным именем.
Кариган рассмеялась и поднялась в седло.
— Я даже не знаю, как добраться отсюда до Сакора.
— Езжай от севера на восток, дитя, — отозвалась мисс Мирика. — От севера на восток, и доберешься туда.
Когда стало ясно, что более подробных разъяснений не последует, вестница неохотно направила Коня к дороге. Бросив взгляд через плечо, она увидела двух сестер, стоящих бок о бок и глядящих ей вслед. Кариган помахала, они ответили тем же.
Увы, слишком скоро Семь Труб и гостеприимные хозяйки исчезли за поворотом дороги, а сама дорога превратилась в оленью тропу. Вестница обернулась, но широкая аллея действительно растворилась в лесу, словно и не существовала никогда. В ее поисках всадница объехала все кусты, но не нашла и следа.
— Дорога не может исчезнуть просто так, — пробормотала Кариган. С другой стороны, девушка и лошадь тоже не могут.
Мирвелл
Томастин II, правитель провинции Мирвелл, устало опустился в старое кожаное кресло перед огромным каменным очагом. Пламя согреет его старые кости. Может быть, утихнет боль в суставах — тяжкое наследство долгой жизни, полной охот и войн.
«Проклятая сырость», — подумал он.
Взгляд наткнулся на большой герб Мирвеллов — два боевых молота в алом поле, скрещенные над горой, покрытой трещинами и расселинами. Согласно семейным хроникам, появление герба восходило ко временам образования кланов Сакора перед Долгой войной. Предания рода Мирвелла были полны историй о поверженных противниках, о силе, способной разрушить самые горы. В этой провинции никогда не правил золотой скипетр — только боевой молот.