Зеленый Всадник
Шрифт:
«Самое время ему заговорить, — подумала Ларен. — Доверие ко мне исчезает, как утренний туман».
— Оружие, похищающее душу, — продолжал король, обычно имело вид стрелы, но могло также быть и копьем, чье древко сделано из древесины, добытой в Черном лесу. — Свет замигал, будто простое упоминание легендарной чащобы призывало темные силы. Захарий провел рукой по бороде, и глаза правителя снова приняли отсутствующее выражение. — Странно, давненько я не думал о Черном лесе.
— Ваше величество, — заговорила Девон, — со всем должным
— И верно, кто знает? — пожал плечами король. — Но я сомневаюсь, что зеленый живой лес заменил злое сердце старого. И я бы не торопился пренебрегать магией, советник. Возможность использования темных сил никогда не исчезала, хоть и сгинули те, кто владел ими раньше. Могу я взглянуть на стрелы?
Ларен послушно протянула их правителю, и тот принялся внимательно рассматривать оружие, прищурившись, будто пытаясь разглядеть какие-то подробности. Потом Захарий снова перевел взгляд на капитана.
— Вы знали, что на стрелах есть отметки?
— Да, ваше величество. Мастер Галвин изучил их при помощи увеличительного стекла, но не сумел ничего о них сообщить.
— Знаки напоминают эльтский алфавит, да только это не он. Символы исполнены зла, а не добра, и жгут глаза, когда я пытаюсь разобрать их. Должно быть, эти заклинания и обеспечивают то, что стрелы всегда попадают в цель и отнимают у раненого душу. Если, конечно, перед нами «похитители душ»… — Король заметно вздрогнул и вернул стрелы Ларен. — Даже думать не хочется, как сюда попала древесина из Черного леса и кто сделал эту мерзость.
Советники умолкли, обдумывая последние слова короля, потрясшие их. Не успел ни один из них снова заговорить, как Хват глухо зарычал, а за дверями тронного зала послышалась какая-то возня. Сквозь приоткрытые двери донеслись возбужденные голоса.
— Что на этот раз? — пробормотал Кроу. — Ворвется новый вихрь?
По ковровой дорожке пробежал запыхавшийся королевский герольд. Он остановился перед Захарием и неловко поклонился ему.
— Нефф? — обратился к нему правитель.
Герольд выпрямился, откинув с лица прядь светлых волос.
— Ваше величество. — Нефф поднес к губам церемониальную трубу, глубоко вдохнул и издал пять удивительно фальшивых нот. Медные звуки отдались эхом от стен комнаты, и герольду пришлось снова отдышаться, чтобы с трудом объявить: — Позвольте представить вам…
Но гость уже шел по ковру. Советники поднялись на ноги. Хват сел, склонив голову и навострив уши.
— …лорда…
Гость двигался так, будто скользил по воздуху. Многоцветный плащ летел за ним, мерцая. У капитана появилось предчувствие, что сейчас произойдет что-то очень важное.
Вошедший остановился перед монархом и вытянул вперед руку, останавливая речь Неффа. Потом неизвестный склонился в изящном
Ларен потрясли золотые волосы, рассыпавшиеся по плечам гостя. И если его волосы напоминали солнце, то глаза — само небо ясным зимним днем. Неизвестный держался по-королевски гордо и одновременно очень просто. Он с улыбкой смотрел на короля и его советников.
— Приветствую тебя, король Захарий, сын Амигаста. Давно не пересекал я границы Сакоридии и тем не менее нахожу ее прекрасной, как и всегда.
Ларен слышала мелодичный голос, однако потянулась к сознанию неизвестного разумом, стремясь прочесть его мысли. Увы, он не пустил ее в свое сознание, и все, что сумела узнать капитан, — это что он хорошо защищен.
— Кто ты? — спросила Девон. По сравнению с гостем ее голос показался хриплым, как карканье ворона, или резким, как труба Неффа.
— Я Тенилл из Элетии. — Пришелец выждал, пока стихли изумленные вздохи среди советников. Только король Захарий ничем не выдал удивления, и именно на него обратился пронзительный голубой взгляд эльта, скользнув мимо всех остальных. — Нам надо многое обсудить.
Кариган спала долго и без сновидений. Она смутно замечала, как ночная тьма постепенно рассеивается. Кто-то заходил в комнату, оставлял подносы с едой. Всякий раз девушка просто переворачивалась на другой бок и продолжала дремать. Когда тело решительно заявило, что отдохнуло и не желает больше пребывать в неподвижности, Кариган свесила ноги с кровати и потянулась. Она раздвинула было занавески на окне, но поспешно задернула их обратно, пораженная ярким светом. Потом девушка постепенно открывала путь солнечным лучам, давая глазам время привыкнуть.
Казармы Зеленых Всадников стояли на небольшой горке. Чуть ниже расстилалось пастбище с сочной зеленой травой, на котором паслись кони, отгоняя хвостами мух.
В кустах под окном щебетали синицы и белогрудые воробьи. Девушка распахнула раму, чтобы послушать их гомон, и заметила краем глаза движение в тени дома. Еще один Клинок. Один стережет за дверью, другой — снаружи казармы. Кариган повернулась к окну спиной, снова задернув занавески. Тяжело вздохнув, она принялась за умывание и еду, оставленную на столе. Ясно, что в конце концов кто-то придет допрашивать ее.
Через час или около того Кариган принялась расхаживать по комнате взад-вперед, тоскуя по Мел или любой другой живой душе. Остатки еды унесла служанка, которая так спешила, что только и успела извиниться за вторжение.
Прошло еще полчаса, и девушка принялась смотреть в окно на коней. «Жаль, что я не лошадь, — невольно подумала вестница. — Кажется, жизнь скакуна куда проще…»
Наконец в дверь постучали. Кариган отвернулась от окна. В комнату вошла женщина в зеленой одежде. По рыжим волосам и ореховым глазам девушка узнала в ней капитана Мэпстоун. Оглядев комнату и узницу, глава Всадников фыркнула.